Барышня ищет работу (СИ)

Что он может вообще? Всех победить?

Я задумалась.

— Он некромант. Смерть побеждает всех на свете, а некроманты — саму смерть.

Нет, это я не сама придумала, это Афанасий Александрович нам на лекции процитировал кого-то из древних.

— Некроманты сильные, это так.

— И некроманты просят тебя о помощи.

— Ты тоже некромант? Ты на мою сестру похожа.

— Я тоже некромант. К сожалению, у меня не было братьев, ни старших, ни младших.

— Старшие смеются над тобой всё время, а младшие таскают твои вещи и твои конфеты.

— Я думаю, они все скучают.

— А почему не приходят?

— Так не знают, куда. Ты же не показываешься никому. Только мне тогда почему-то показался.

— Я не сразу понял, что ты можешь меня видеть.

— Могу. И другие некроманты могут. Как ты здесь оказался?

— Я не помню. Меня спросили, как пройти в бакалейную лавку, я показал, повернулся, чтобы указать направление, и как будто меня сзади кто-то по голове ударил, и я больше ничего не помню. Очнулся уже здесь, я был в этой комнате, и ещё один я лежал на полу. Вокруг бегали и суетились люди, и говорили, что не рассчитали чего-то, и что я не должен был умереть. Потом они отнесли второго меня куда-то в подпол, сказали — там глубоко, и можно закопать. Удачный, мол, дом, хорошо его арендовали. А я остался. Те люди ушли, но новые пришли не сразу. И никто из них меня не видел. И потом снова не видел, и ещё не видел. А потом ты пришла и увидела.

— А ты помог нам уйти."

"— Да. Я видел, ты хочешь забрать ту девушку. И сделал так, что ты смогла.

— Вот и молодец. Спасибо тебе. Без тебя мы бы не выбрались.

— Ты ещё придёшь поговорить?

— Не знаю, но могу познакомить тебя с другими некромантами.

Он как-то легко согласился — кажется, просто соскучился. Пришёл Ракитин, потом пришёл Мышинский, они ещё расспрашивали — о чём говорили похитители мальчика, как друг друга называли, были ли у них особые приметы. И потом ещё мы все пошли в тот погреб, вход в него был из соседней комнаты, и долго спускались по лестнице, и попали в каморку — пустую, с полками вдоль стен, и оттуда был люк ещё ниже.

Дальше тоже вела лестница, довольно ветхая. Первым спускался пристав Васильев, следом Мышинский, потом Ракитин, дальше я и Пуговкин. И вот внизу-то как раз и нашли то, что осталось от мальчика — благодаря льду, а он там был в избытке, как раз осталось. И не только мальчик, а и ещё два тела. Я пряталась за спинами и даже не спустилась до конца — для всех нас там не хватило места. Я только слушала.