Барышня ищет работу (СИ)

— Госпожа Филиппова, что есть тёмная тварь?

Раз нужно стоять насмерть — то, как бы это сформулировать?

— Нежить из нежити? — попробовала я.

А потом вспомнила, я же читала об охоте за тёмной тварью, в книге, взятой в кабинете Софьи Людвиговны!

— А подробнее? — нахмурился Рябцев.

— Понимаете, я не имею практического опыта. Я только лишь читала в книге.

— Уже хорошо. Это был учебник?

— Нет, — вздохнула я, за учебниками для второго курса мне ещё предстояло после занятий пойти в библиотеку. — Это были мемуары.

— И чьи же это были мемуары? — профессор смотрел недоверчиво."

"— Анри де Роган сто лет назад описывал, как командовал крепостью на севере Байкала. И там в посёлке среди местных жителей завелась тёмная тварь. Рыбак, он убил многих ещё до того, как осесть в Поворотнице, а там продолжил. А когда он уже не смог скрывать свою тёмную сущность, то приходил, за соседями и приятелями, и уводил их. Его уничтожили совместными усилиями нескольких магов разной направленности, но среди них был один некромант.

— Верно, Северин де Роган, приёмный сын принца, — кивнул профессор, он смотрел ан меня уже помягче. — Что ж, хорошо, что хотя бы мемуары читаете. А нужно бы ещё и книг почитать, понимаете?

— Да, Евгений Васильевич, я уже взяла список и после пары пойду в библиотеку.

— Вы ведь у Пуговкиных живёте, так? Спросите Афанасия Александровича, у него есть если не всё, то многое.

— Большое спасибо, сегодня же.

Дальше мы ставили защиту по заданным параметрам — и держали её заданное количество ударов сердца. Никаких уже песочных часов, потому что какие в поле песочные часы? А ваше сердце с вами, и пока с вами — вы должны быть непобедимы, так говорил Рябцев, добиваясь точности исполнения.

Мне эта точность не давалась никак. Уже в самом конце занятия я, наконец, уложилась в те самые десять ударов. И получила похвалу от профессора.

— Вот, можете, когда сосредоточитесь. Так и продолжайте. Ждём всех в десять вечера здесь.

До вечера я успела пробежаться до лавки с Марьяной, зайти со списком книг к Афанасию Александровичу — он и вправду велел мне дома подойти вечером и напомнить, он даст то, что есть. И сделать письменную работу по философии — на завтра, философию я слушала с первым курсом.

На практику же я надела штаны.

Я шила их долго — недели две, наверное. По шву, понемногу. Потому что не хватало времени и сил. Но подходящих сапог не было, а практика первого курса проходила в местах холодных и заснеженных.