Девочка Аллигатора (СИ)

– Тебе нельзя пиццу, – Саша строго на меня смотрит. – Ты – кормящая мать.

– Можно, – прищурившись, нарочито дерзко заявляю я. – Просто не острую.

– Нельзя.

– Можно, – настаиваю я.

Он вздыхает. Как и я, прячет улыбку. Даже немного отворачивается в сторону. Чтобы не спалиться.

Это игра, и мы оба это знаем. Мой муж – настоящий глава семьи. К тому же очень суровый и жёсткий мужчина. Но со мной он нежен и заботлив. У меня иногда впечатление складывается, что его побаиваются вообще все, кроме меня и сына. И что особенно приятно, иногда он позволяет мне капризничать и выпендриваться.

Сейчас я снова не могу отказать себе в этом удовольствии.

Ухмыляюсь. Ловлю себя на мысли, что несмотря на то, что мы уже два года вместе, я просто обожаю с ним флиртовать.

– То есть, я выбираю, да? Ну да же, да?

Повернувшись ко мне, он не выдерживает и широко улыбается.

– Выбирай, что ещё делать. Раз уж ты такая пиццеедка.

– Да она просто тут вкусная! – распахнув глаза, восклицаю я.

– Угу, – усмехнувшись, произносит он.

– Вот так и становятся жёны толстенькими.

– Ты чего? – удивляюсь я. – Где я толстенькая?

Он внимательно и придирчиво оглядывает меня с головы до ног.

– Ну, окей. Сейчас не толстенькая. Но...

– Никаких ""но"", – прищурившись, заявляю я. – Хочу пиццу.

– Хорошо, – улыбается Саша. – Выбирай. Сейчас закажем."

"Киваю на спящего на руках Тёмку.

– Мне неудобно так выбирать. Вот если ты возьмёшь сына на руки, а я смогу улечься поудобнее на пузико и полистать страницы со всеми возвожными вариантами, то тогда я смогу выбрать пиццу, которая сто процентов понравится нам обоим.

– Годится.

Саша протягивает руки и я бережно передаю ему нашего малыша. Он такой сладкий, сопит себе тихонько, прикрыв глазки. Копия отца в детстве. Вот вырастет и сто пудов отрастит себе бороду. И тогда станет копией отца во взрослом возрасте. Почему–то я в этом даже не сомневаюсь.

Пляж здесь – просто роскошен. Тёплый июньский ветер гармонично сочетается с утренней прохладой. Через пару часов снова наступит жара.

В Италии летом – порой просто пекло какое–то, и мы это время обычно проводим в доме, где во всех комнатах тихонько шумят кондиционеры и вентиляторы.

– Пойду искупаюсь, – говорю я.

Встаю.

Он смотрит на меня тем самым взглядом, который и сейчас смущает меня. Только теперь он смущает меня приятно.

– Хочу тебя, – негромко произносит он.

Наклоняюсь к нему, трусь носом о его бородатую щёку.

– Вечером, ладно? – шепчу я ему. – Уложу Тёмку и буду вся твоя.