Инакий 2 (СИ)

Первый из идущих стал принюхиваться, некоторые попятились назад, но как-то не решительно, словно против воли.

«Боятся старших,» — понял он. «Даже мёртвых!»

Никто на них не нападал, а из соперников несколько диких чаек. Так что страх быстро отпустил и самые шустрые налетели на бесплатное угощенье.

Ибн опять тихо заурчал, в этот раз, как понял Сухмет причина в другом, он не прочь присоединиться к собратьям. Слуга хотел жрать! Вспомнились слова учёного.

«Заражённые всегда в поиске!»… И что-то ещё про бешеный метаболизм.

Прикинув свои припасы, он тихо сказал:

— Придётся потерпеть… пошли!

Мог бы сделать это мысленно. Не зная толком о своём даре, Сухмет ощущал слугу своим продолжением. Третья, удалённая рука, если можно так сказать.

Ибн был очень голоден и не понимал, почему нельзя. Но и возражать, тоже нельзя! Так что, повторяя движения хозяина, который так и остался на корточках, он поплёлся вслед.

Стикс сложен и прост одновременно, всё зависит от человеческого характера, умения воспринимать действительность.

Сложен, потому что непонятно зачем он вообще? Кто им управляет? И прост, как зубы дикого зверя, как дуло автомата, приставленного к голове! Сухмету в этом отношении повезло, он вырос в среде, где убийство, даже если убийца ребёнок, не считается чем-то предосудительным. Мужчина должен доказать, что он чего-то стоит! Дядя дал ему автомат и приказал казнить отступника, Сухмет казнил! И никогда не сожалел о содеянном, даже если казнил женщин, не дрогнул не один мускул.

Вот почему, проходя сквозь разграбленную деревню и разглядывая убитых, а порой и изнасилованных жителей, он сохранял спокойствие. Ибн, не смотря на наличие мяса, тоже не дёргался, приказ хозяина.

Отрубленные головы, истерзанные пытками тела, молодые женщины, лежащие в форме звезды со срезанными грудями, на такое способны только люди! В глаза бросилась картинка, нарисованная кровью на стене магазинчика, карточная масть пики, со скрещенными под ней костями, такие вещи хорошо запоминались.

Сухмет не хотел кормить Ибна людьми, но не из-за моральных побуждений, он понимал, что в скором времени придётся это сделать. Нацист не в счёт, это не человек. Будет кормить, но не сегодня.

Деревня была небольшой, но оставалась деревней, под ногами попадались следы жизнедеятельности животных. Одно из них мычало где-то за забором. Туда он и направился.

Слуга засуетился, тихонько урча порывался обогнать хозяина, да куда там, контроль был абсолютным.