Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

А после того, как спутник осторожно проколол барьер, развернул ещё один переход — в этот раз на совсем короткое расстояние. Точно в область запечатанного пространства, которую хотел скрыть Зевс.

В голове были самые разные варианты того, что мы увидим, оказавшись внутри. Но действительность не совпала ни с одним из них. Портал выбросил нас около большого красивого фонтана, в котором тихо журчала вода. Под ногами зеленела трава, слева цвели какие-то фруктовые деревья, а между ними виднелись посыпанные гравием дорожки.

В сотне метров от нас и вовсе торчала крыша дома. Ещё и птицы пели, добавляя всей этой картине лишнюю каплю сюрреалистичности.

Мьёльнир запрыгнул на бортик фонтана, с интересом оглядываясь вокруг. Сохраняющий призрачный облик Сандал, молнией взмыл вверх. Я же повернулся к Найхве. Правда сказать ничего не успел — из-за живой изгороди, сформированной из кустарника появился облачённый в тогу юноша, который радостно бросился к нам.

— Папа! Ты вернулся! А кто с тобой? Это…

Осёкшись, неизвестный затормозил, оставляя след на земле и с подозрением уставился на меня.

Океанская богиня тихо хмыкнула, а я чуть растерялся. К тому, что придётся сражаться и кого-то убивать, я был готов. Равно как к артефакторным ловушкам, складу литературы или оставленному тут кораблю. Но что делать с юнцом, который выскакивает из-за угла и принимает тебя за отца?

— Значит он вас прислал? Да? Что с ним? Когда он вернётся?

Первое удивление схлынуло и картина в голове наконец начала складываться. Зевс оставил здесь своих детей.

Или ребёнка. А возможно и его мать. Сложно сказать — по внешнему виду юноши сложно было понять, как много прошло времени.

Тем не менее, «искра» у него имелась. Да и оболочка была божественной — перед нами абсолютно точно стоял не смертный.

Воздух на момент полыхнул разрядами электричества и рядом с ним возникла красивая дева с аккуратно уложенными тёмными волосами, облачённая в короткую тунику.

— Извините моего сына. Мы слишком много времени провели в одиночестве и ожидании.

Помолчав, склонила голову.

— Райна Теосская, спутница великого Зевса. Рада приветствовать вас в нашей скромной обители.

Ей было страшно — об этом говорили оттенки разума и слегка напряжённая поза. А ещё, скорее всего раньше она была смертной. Правда очень давно — с тех пор прошло столько времени, что оболочка успела полностью измениться, а душа приобрела формат божественной. Тем не менее, она продолжала робеть перед теми, кто был богом по праву рождения.