Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Майкл вынул палец из её ануса, его ладони легли на её груди и властно сжали их. От ощущения его рук, сминающих груди, ощущения горячего, пульсирующего члена, неожиданно пришла огненная волна оргазма. Графиня затряслась, жалобно застонала, сметая с трельяжа баночку с кремом для лица, расчёску, почему-то оказавшийся здесь бокал из-под пива. Её лоно, сжалось, словно желая раздавить член своего мучителя. Майкл тут же вырвал его, и направил между ягодиц графини. Его боец, скользкий от соков Елены Викторовны, с трудом, но всё же проник в этот узенький манящий ход.

Графиня слабо вскрикнула, чувствуя приятную боль и твёрдую плоть Майкла, раздирающую её всё глубже.

— Леночка… — жалобно простонал он, почти сразу кончил, резко притянув её к себе за бёдра.

— Майкл, ну разве можно так?! — Елецкая облизнула сухие губы, крепко сжимая ягодицы и не желая выпускать его из себя.

— Тебе хорошо, моя дорогая? — Милтон погладил её тугие ягодицы. «Боги, как же она прекрасна! Если бы я только мог жениться на ней!» — пронеслось в его голове.

— Мне надо в душ, — отозвалась графиня.

— Мне тоже, — сказал Майкл.

В этот раз они пошли вместе.

Хотя они опоздали на завтрак, их столик в «Эмили» был свободен. Сегодня здесь с утра снова было много посетителей, и всё это из-за большой туристической группы из Рима, оккупировавшей почти всю гостиницу до конца недели.

— Всё-таки мне нужно поскорее домой, — сказала Елена Викторовна, когда официант поставил на столик сковородку с жареным беконом с яичницей, густо посыпанной зеленью.

Здесь по давней традиции, якобы берущей начало в тавернах Ноттингема, яичницу подавали именно так: на чугунной сковороде, обязательно ещё шипящей, издающей волшебный аромат.

— Может быть, Саша уже вернулся. Я не представляю, как он там у Артемиды, — продолжила графиня. — А ты можешь представить, Майкл? Где это может быть вообще? Где её дворец, в Эфесе или Делосе? А может на Небесах? Как она могла перенести его туда?

— Нет, я тоже не представляю. Такого не может быть. Если бы, её дворец был в Эфесе, то его бы видели и об этом все знали. То же самое и на Делосе. А вот на Небесах, — тут Майкл растеряно развёл руками, при этом лицо его выражало крайнюю степень сомнения. Потом британец взял лопаточку, чтобы положить себе горячий бекон, и сказал: — О Небесах я сказать ничего не могу, но с научной точки зрения очень возможно.

— Нет, Майкл, в Эфесе тоже возможно.