Ваше Сиятельство 4т (СИ)

К моей удаче, дворецкий не сидел на своем обычном месте возле тумбочки, и мы прошли к лестнице в подвал незамеченными.

Я открыл дверь, повернул рычажок выключателя на четверть оборота, добавляя к свету туэрлиновых светильников свет еще двух тусклых ламп накаливания, но оставляя освещение не слишком ярким. Таким, что в противоположной стороне моего тренировочного зала остался приятный полумрак.

— Вы здесь занимаетесь магией? — спросила миссис Барнс, оглядывая просторное помещение, лишь у дальнего края занятое диваном и шкафом.

— Иногда здесь, — закрыл дверь и щелкнул замком. — Но чаще я тренирую здесь не магические способности, а свое тело. Отрабатываю быструю реакцию. Делаю мышцы упругими и сильными. Желаете их потрогать, Элизабет?

— Вы, странно себя ведете, Алек… Александр Петрович, — она нерешительно коснулась моего плеча, потом кончиками пальцев груди.

Я взял ее руку и прижал ладонью к возбужденному члену, который рвался из тесных джан. Он знал! Он предвкушал все мыслимые удовольствия, которые можно получить с этой матерой английской сукой!

Глаза сестры Майкла расширились, зрачки стали огромными точно космос. Она хотела убрать руку, но я приложил силу и подчиняясь моей воли ее ладонь прижалась сильнее, пальчики вздрогнули. Я умею быть добрым и нежным с женщинами, но не с такими, как Элизабет. Тем более она сама сейчас не расположена к нежностям.

— Да, миссис Барнс, — я намеренно напомнил о ее семейном положении. — Почему бы и нет? Это можно сделать грубо, как с Эндрю. Или ты хочешь, как с капитаном Картером? — я подумал, что самое время перейти на «ты». Страх и изумление в глазах английской стервы меня забавляли.

Перевернувшись на правый бок, Талия открыла глаза. На столе стояла пустая бутылка полугара, ликер и коробка с конфетами. Во рту было сухо. Прав Родерик, с выпивкой надо заканчивать. Хотя… Большую часть этой бутылки выпил он сам. Вернее, этот урод — Ерофей.

— Родерик, — слабо позвала она, кутаясь в плен. — Принеси воды, а?

Раньше, когда Родерик еще был призраком, он натренировал тонкое тело так, что мог выполнять ее капризы, приносить что-нибудь нетяжелое. Конечно, он очень старался для нее, потому что он ее по-настоящему любил. Любил, но так и не отвел в свою квартиру на Маросейке, чтобы забрать медальон Каукет. Ведь сам говорил, что вещь очень ценная и уникальная. Обидно будет, если Софка доберется до него и продаст.

Подумав о древнем медальон, Принцесса Ночи вспомнила о колечке.