Ваше Сиятельство 4т (СИ)

— Разве, чтобы дотянуться до Лондона, нужны слишком длинные руки? — спросил я, задержавшись у двери.

— Нужны просто руки, а их у нас при такой огромной занятости не хватает. Но без сомнений по Лондону тоже будем работать, — заверил детектив.

Из сыскного агентства я поехал сразу домой, в этот раз не забыв просканировать пространство на возможные опасности при выходе от Торопова и непосредственно перед нашим особняком.

Вошел, кивком приветствовал двух новых охранников, заступивших на дежурство с обеда. Денис доложил, что обстановка спокойная, ничего подозрительного с утра замечено не было. Я поднялся на второй этаж и заглянул в покои графини.

— Саша! — мама, увидев меня заулыбалась, явно пребывая в хорошем настроении. — Сегодня у нас на вечер гости: мой Майкл с сестрой. Ее имя Элизабет. Она…

— Мам, я знаю. Разве не я первый, показал тебе ее на фото с Майклом? И о том, что Майкл будет ужинать у нас вместе с Элизабет, я тоже знаю. Твой Майкл мне сообщил об этом через эйхос. Это ты же дала ему мой номер? — то, что мама сказала «мой Майкл», делая особый акцент на первом слове, я заметил. Наверное, раньше подобное вызвало бы во мне много раздражения, но сейчас я это принял спокойно.

— Я дала. Разве это было не надо делать? — Елена Викторовна вскинула бровь.

— Нет, все в порядке. Мам, я хочу забрать ту большую шкатулку, обшитую бархатом, — сказал я, думая, что после сегодняшнего такого содержательного разговора с Ковалевским пора вернуться к переводу Свидетельств Бархума.

— Какую шкатулку? — не поняла графиня.

— Большая тяжелая шкатулка Ты ее забрала в моем тайнике вместе с деньгами, — напомнил я, при этом во мне шевельнулось волнение.

— Ах, ту тяжелую коробку с красивыми пластинами. Так, сейчас, — она направилась в дальнюю комнату. — Эти пластины золотые что ли?

— Из черной бронзы с орихалком, — ответил я, слыша, как она зазвенела ключами.

Лязгнула тяжелая дверь сейфа. Графиня долго ковырялась там, шурша бумагой, что-то перекладывая. Я не выдержал и прошел в ту комнату.

— Ну, что там? — мне стало тревожнее.

— Нет, здесь, Саш, — сказала Елена Викторовна оглянувшись. — Твои деньги все на месте. А коробка…

Барон Ерофей Семенов стоял у распахнутого настежь окна и смотрел на проезжающие внизу эрмимобили. Баронесса находилась в другой комнате — курила там от расстройства. Дым от ее «Никольских» сквозняком тянуло как раз сюда. Барон Семенов тоже был расстроен. Вернее, не Семенов, а Родерик в теле барона.