Попаданка за штурвалом

Потом я слышу голоса в холле. Наверное, дядя вернулся?

— Джен, может чаю? — раздаётся над самым ухом.

Когда он успел вернуться? Я не заметила…

Ладони ощущают тепло. Я пытаюсь ухватить предложенную чашку, но пальцы соскальзывают. Милан спокойно удерживает блюдце и, подхватив меня под локоть, провожает к дивану, сам садится рядом со мной, приобнимает за плечи. Жест совершенно ненавязчивый, в нём ни капли романтики, только забота, и я, увереннее взявшись за дужку, делаю глоток.

Чай приятный, с непривычным травянистым привкусом. Я улавливаю что-то похожее на мяту, но не уверена. Второй глоток, третий.

В какой момент чашка возвращается на блюдце, а моя голова оказывается у Милана на плече, я не знаю.

Я пытаюсь приподняться. Милан не удерживает, зато собственная голова отказывается расставаться с удобством, и я закрываю глаза. Насколько же я устала? И дело не в усталости как таковой, а в нервах. Толком не придя в себя после посадки парусника, я нырнула в Бездну с дядей Таром, потом встала за штурвал, чтобы лететь к столице…

Так нельзя делать, совершенно нельзя.

А что я сотворила после завтрака?! Я, которая всеми лапами топлю за безопасность, поступила в духе воздухоплавателей прошлых лет. Я попусту рискнула нашими жизнями. Пусть всё прошло хорошо, но могло быть иначе.

Меня будто придавливает ладонь невидимого гиганта, и я сдаюсь. Хорошо, что Милан меня остановил. Я бы банально пропустила дефект в обвесе, а после оформления рванула бы искать базу, а ведь сперва надо карты изучить, статистику поднять… И всё это вдумчиво, но мысли буквально вязнут во тьме, и я засыпаю. В объятиях Милана спокойно и легко.

Тьма колышется, качается. Во сне я куда-то плыву, то поднимаясь на чёрных волнах, то соскальзывая вниз. Сон гаснет.

И когда я открываю глаза, я понимаю, что проспала очень долго, и что чай был если не со снотворным, то с успокоительным. Тяжёлое одеяло придавливает, и я вижу только белый потолок и полупрозрачный синию тюль, зацепленный на витые столбики. Подобные кровати давно не в моде… Насколько я знаю, после поднятия островов кровати с балдахином вообще никогда не были в моде. Но князьям мода не указ. Может, это вообще семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение?

Сбросив одеяло, я сажусь, оглядываюсь.

Неужели уже вечер? Я не чувствую себя полностью отдохнувшей.

Наоборот, есть стойкое желание завалиться обратно и просто понежиться под одеялом. Только вот разбудило меня чувство голода.