Попаданка за штурвалом

— Простите, но мне кажется, что эманации Бездный отравляют…

— И что я по-твоему должен сделать?! — бог войны зло перебивает Милана.

— Неподалёку были летающие платформы. На них можно подняться к чистому воздуху.

— У меня другая идея, — Райз вроде бы не столько успокаивается, сколько приходит в себя.

Он бережно укутывает Кио в камзол, и в его заботе о жене я вижу чёткое сходство с тем, как Милан заботился обо мне.

Райз легко взлетает в проём, причём без крыльев. Рен поднимает Дженсен.

Я не представляю, как вытащу Милана, всё же взрослый мужчина.

Но он меня опережает — с короткого разбега подпрыгивает, цепляется за край проёма и сноровисто подтягивается. Тонкая ткань рубашки прилегает и на мгновение проступает игра мышц. Да, даже в такой обстановке я могу любоваться мужем.

Милан забирается наверх и оборачивается:

Я распахиваю крылья и одни хороший взмах отправляет меня к потолку. В проём я вписываюсь, а вот соразмерить высоту и скорость у меня не получается. Летать на крыльях, увы, совсем не похоже на управление земным самолётом или здешним парусником. Это как сравнивать бег и вождение авто — бессмысленно

И я едва не сбиваю Милана с ног. Труднее всего приземлиться. Вниз спланировать у меня почему-то получилось без таких проблем. Наверное, потому что я планировала на крыльях как на парашюте, а сейчас так и тянет замолотить.

Милан придерживает меня за руку, помогает справиться и мягко встать на ноги.

Рен и Дженсен нас ждут, Райз с Кио на руках давно исчез из поля зрения. Но куда он отправился, можно не сомневаться. Когда мы выбираемся наверх, богиня лежит на диване, а Райз стоит в проёме и вглядывается вдаль.

— У тебя есть оружие, — говорит он не оборачиваясь.

Милан отводит руку в сторону, в его ладони возникает шпага, и Милан, перехваив её второй рукой под клинок, подаёт Райзу — приближается на расстояние шага и почтительно опускается на одно колено.

Бог хватает рукоять небрежно, со свистом рассекает воздух и морщится, словно ожидал большего и теперь разочарован в клинке.

— Отойди, — приказывает он.

Я мысленно ворчу, что божественный предок мог бы быть капельку вежливее, но именно что про себя. Тем более по уму надо не фыркать, а быть признательной, что Райз предупредил об опасности.

Клинок в его руке наливается багрянцем.

Милан поспешно отступает ко мне, а я на рефлексах раскидываю крылья, ставлю над нами защитным куполом.

Договорить он не успевает.