Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

Осторожно пропихнул наружу охапку лапника, которой был замаскирован вход, и выглянул наружу. Первое, что его поразило, так это ощущение того, что он снова может двигаться почти свободно. Боль чувствовалась, но она словно окликала, напоминала о себе издалека. Она уже не сковывала тело, не парализовала способностей привстать и даже опереться на раненую ногу. Капитан Линев ощупал ее и почувствовал, что опухоль спала и что повязка стала свободной. Внизу кровь просочилась наружу и засохла коркой.

Он привстал и понял, что никого возле его землянки нет, что сейчас, скорее всего, вторая половина дня.

Небо над деревьями хмурое. По листве и коре деревьев струится дождь. Облачность низкая. В такую погоду вряд ли вылетит даже тихоходная разведка. И наша, и немецкая тоже. Ни По-2, ни «шторх».

Капитан Линев вздохнул с облегчением. И тут услышал приглушенные голоса. Только теперь он разглядел едва различимую среди прошлогодней листвы и зарослей подснежников и печеночницы тропинку. Тропинка убегала вниз, в неглубокую лощину, заросшую молодым липником и орешником.

Именно оттуда слышались голоса. Он лег на землю и приготовил пистолет. Капитан Линев вдруг понял, что здесь, в лесу, имея всего лишь ТТ, в таком состоянии он вряд ли сможет вести бой. Если пистолет исправен, он сможет произвести несколько выстрелов в сторону противника. Только и всего. Когда он последний раз стрелял из своего личного оружия? Месяца два назад. Когда начхоз Петр Макарыч вдруг приволок пол-ящика трофейного рома. Откуда взялся этот ром? Но без этого рома им было бы туго. Встречали полк ночных бомбардировщиков. Накануне на их взлетную полосу компактно, почти роем, как пчелы, сели две эскадрильи По-2. В ту же ночь одна эскадрилья ходила на задание. Вернулись, к счастью, все. А наутро, вот в такой же дождливый день, в деревне, где квартировал личный состав обеих эскадрилий, устроили вечеринку. «Ночники» уже получили приказ перебазироваться ближе к фронту, на витебское направление. Так что вечер встречи, как это часто случалось на войне, стал и вечером расставаний. Потому и решили гульнуть на всю катушку. За столом он оказался рядом с комэска-1, сероглазой москвичкой в погонах капитана, очень сдержанной и даже строгой. Откружил с ней один вальс, другой. А вести и держать партнершу в быстром танце он умел. Потом в овраге на краю деревни учил ее стрелять из пистолета. Она вдруг сказала ему, что никогда не стреляла из своего нагана. Соврала, конечно. Он ей тоже врал.