Ночные шорохи

— Что за абсурд! Люди, подобные Ною Мейтленду, так и искрятся сексуальной энергией, достаточной, чтобы осветить весь Нью-Йорк, и умело пользуются ею, буквально парализуя тех дурочек, кто имеет несчастье оказаться в непосредственной близости. Меня словно током стукнуло от его присутствия, недаром, по вашему замечанию, я сама не своя.

— Неужели именно так оно действует? И скольких людей, подобных Ною Мейтленду, вы встречали в жизни?

— Наследственная проницательность, а следовательно, генетический иммунитет, — туманно выразилась Слоан.

— О чем это вы?

— О своей матери. Судя по тому, что она мне рассказывала, а я видела собственными глазами, мой папаша мало чем отличается от Мейтленда. Кстати, вы знаете, что Парис влюблена в Ноя? Они вроде бы неофициально помолвлены.

Они подошли к ступенькам, ведущим во внутренний дворик, и Пол понизил голос:

— Парис в него не влюблена. Это ваш отец давит на нее, чтобы поскорее выдать замуж за Мейтленда, а она пока упирается. К сожалению, — философски добавил он, — это еще не означает, что Парис в конце концов не сдастся и не станет миссис Мейтленд. Перед двойным напором она не устоит.

— Откуда вы все это знаете?

— Сегодня за завтраком она мне исповедалась. Остальное я домыслил сам. , — И Парис все вам рассказала? — потрясение охнула Слоан. — Не могу представить, чтобы она стала откровенничать с посторонним. И почему именно с вами?

— Потому что я не пытаюсь подчинить ее своей воле. С другой стороны, я мужчина, а она всегда пасует перед властными мужчинами, так что, когда я осторожно, но мягко стал ее расспрашивать, Парис выложила все.

— Как это грустно, — вздохнула Слоан, останавливаясь перед задней дверью. — Не думала, что смогу проникнуться к ней добрыми чувствами.

Пол усмехнулся и покачал головой.

— Но все произошло помимо вашей воли. Что поделать, могу поклясться, пока вы здесь, станете всячески защищать ее от обоих мужчин.

Временами покровительственная манера Пола доводила Слоан до исступления.

— Вы слишком в себе уверены! И откуда вы взяли, что я поступлю так, а не иначе?

Но ее слова ничуть не задели Пола. Казалось, ничто не может пробить его носорожью шкуру.

— Вы не сможете совладать с собой, — неумолимо продолжал он, — потому что превыше всего для вас потребность помогать людям, которые в этом нуждаются.

— Не думала, что вы еще и психолог!

— Верно, — ухмыльнулся он, открывая дверь, — но доброе сердце не скроешь, а ваше — мягче только что испеченного бисквита.

— Звучит отвратительно.