Ночные шорохи

Две патрульные машины с включенными двигателями уже стояли на подъездной аллее, и Слоан впихнули в одну из них. Репортеры, дежурившие у ворот, словно взбесились, увидев, что кого-то выводят из дома. Когда машина проезжала мимо, все камеры были направлены на заднее сиденье, вспышки взрывались одна за другой.

Энди Кегл, сидевший впереди, повернулся и уставился на Слоан, как на чумную палочку:

— Ну что, будете говорить или предпочитаете подождать, пока все формальности будут закончены?

Слова «вы совершаете ошибку» вертелись у Слоан на языке, но она постаралась их проглотить — уж слишком банально они звучали. Как в третьесортном фильме или плохом романе. Она сама слышала это тысячу раз от подонков всякого рода при задержании и не желала подражать им хотя бы в этом.

Они миновали дом Ноя, и Слоан еще раз увидела весело играющие струйки фонтана. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем до Ноя дойдут новости?

Пол ушел с утра по срочному делу и объявил, что вернется позже. Кегл и Флинн, очевидно, не собирались допрашивать ее, прежде чем зарегистрируют в полицейском участке, так что Пол не успеет выручить свою подопечную и ей придется пройти через все круги ада.

Слоан представила себе процедуру снятия отпечатков и фотографирования в трех ракурсах с номером на груди и содрогнулась. Вот уж чего она не предвидела, когда согласилась приехать в Палм-Бич! Странно только, что они вовсе не спешат ее допросить!

Она совсем забыла про вопрос Кегла, но тот не собирался долго ждать.

— Означает ли ваше молчание, что вы предпочитаете исповедаться после того, как окажетесь за решеткой?

— Нет, — сообщила Слоан, стараясь не терять хладнокровия. — Просто пытаюсь понять: почему меня арестовали без всяких доказательств?

Тут уж не выдержал Флинн и, притормозив, пока два огромных грузовика уступали дорогу исходившей воем сирены машине, ехидно спросил:

— Вы считаете, что мы способны на такую подлость? Злорадное самодовольство, разлитое на физиономии детектива, вызвало в Слоан вполне естественное желание опробовать на крепость его челюсть.

— Нельзя иметь неопровержимые улики против того, кто не совершал преступления.

— Оставим эту светскую беседу, пока не соберемся уютным кружком в моем кабинете, — проворчал Флинн, прибавляя скорости.

У полицейского участка уже толпились папарацци, телевизионщики и фотографы, и Слоан была почти уверена, что именно по этой причине ее ведут через парадный вход.