Ночные шорохи

 — Не для того я прожила девяносто пять лет, чтобы видеть, как Парис оказалась последним листком на нашем фамильном древе!

— По-моему, вы забыли о Слоан, — вежливо напомнил Ной, стараясь сменить скользкую тему. Как им не надоест твердить об одном и том же и бесцеремонно лезть в чужие дела!

— Вы правы, — чуть пристыженно призналась Эдит. — Слишком мало я ее знаю, чтобы питать к ней родственные чувства, но, разумеется, нельзя сбрасывать ее со счетов.

Ной уже хотел было что-то сказать, но следующая реплика Картера словно окатила кипятком. Кровь бросилась ему в голову. Он едва не взорвался, но верх взяла обычная сдержанность.

— Будет иметь Слоан детей или нет, она никогда не станет членом нашей семьи! — безапелляционно заявил Рейнолдс. — Она не получила надлежащего воспитания, и сейчас уже слишком поздно что-то предпринимать. Дети Слоан воспримут ее собственные ценности и мировоззрение! Мировоззрение серенького большинства.

— Она еще успеет многому научиться, — храбро вступилась Парис.

— Я не спрашивал твоего мнения, Парис, и будь добра воздержаться от неуместных реплик. Можешь считать ее своей сестрой, но это никого не касается. Наши друзья, не знают ее, никогда о ней не слышали и, уж конечно, не примут…

— Предлагаю решить вашу проблему. Картер, — почти грубо перебил Ной. — Что собираетесь делать вечером?"

"— Пока Слоан и Пол здесь, стараюсь не строить особенных планов, — ответил Картер, застигнутый врасплох непривычно холодным тоном Ноя. — Возможно, вы и Парис хотите провести с ними время, показать город и развлечься, как принято у молодых людей.

— Прекрасно. Поскольку вы сегодня не заняты, можно дать прием в честь Слоан и представить ее вашим приятелям, сделав все от вас зависящее, чтобы они ее приняли.

— Невозможно, — фыркнул Картер, качая головой.

— Необходимо, — сухо возразил Ной. — Чем дольше вы тянете, тем больше сплетен поползет по городу не только о ней, но и о вас. Не думаете, что люди станут гадать, почему вы так боитесь показать свою дочь? Кроме того, мой отец уже раззвонил о ней своим приятелям, так что новость распространится со скоростью лесного пожара.

— Да будьте же благоразумны! Она прогостит здесь всего две недели и уедет навсегда. Кроме того, прием будет для нее тяжким испытанием. Вряд ли она согласится.

— Ничего, придется немного потерпеть, — с плохо скрытым сарказмом усмехнулся Ной.

— А по-моему, это чудесная мысль, — обрадовалась Парис и тут же съежилась под ледяным взглядом отца, но не опустила глаз.