Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Значит, когда у людей появилась магия и начались проблемы у древних. Не сразу, конечно. И, вообще, очень любопытно, откуда у людей магия? Ни материя, ни энергия, ни сила не возникают из ничего. Определенно, что-то этому предшествовало — процесс, который дал толчок развитию нетипичного для этого мира явления.

Голова пухла. Что мы имеем? Вымирающие древние, нарушение мирового магического фона, исчезающая магия и люди, простые люди. А их нельзя со счетов сбрасывать. Они на многое способны, что бы о них ни думали древние. Я знаю, я среди них всю жизнь прожила.

Но было и еще кое-что…

— Валери, ты меня слушаешь? — Сеттар погладил меня по щеке, вырывая из мрачных мыслей.

— Конечно, — соврала я, и все же решила уточнить то, что меня очень тревожило: — Ты сказал, что сила магии Аланты значительно возросла. При каких условиях это могло произойти?

Эммерс смотрел на меня так, словно первый раз видел.

— Мне это сразу показалось странным, — наконец, ответил он. — Теоретически способы есть, но фактически о них только в легендах и в сказах говорится.

— В сказках… — я не спрашивала, просто повторила.

— Да. Про бабкин дневник расскажешь? — усмехнулся Сеттар.

— Он называется «Хроники майар», — кивнула я, и последующий час коротко рассказывала историю Асмааля, пока не появился хран.

— Сидите? — ехидно спросил он, в общем-то, очевидное. — А там ваш ушастый убийцу поймал!

Глава 25

Спросил и пропал. Вот же зараза рогатая!

— О чем он говорил? — спросила Сеттара.

— Мы с Друлаваном пришли к выводу, что за покушениями на тебя, скорее всего, и стоит Аланта. Но до недавнего времени она не могла действовать сама. Значит, в стенах академии у нее был сообщник. Его-то и пытался выявить Салмелдир, полагая, что он проявит себя после заточения своей вдохновительницы. И, похоже, Друлу это удалось, — пояснил Эммерс.

— Брис Леонс! — выдохнула я.

— Согласен, — кивнул демон и хитро спросил, подавая мне руку: — Проверим?

Невозможно не улыбнуться в ответ, когда на тебя смотрят такими сияющими глазами.

Мы торопились, практически бежали. Но даже в спешке я подмечала, что меня больше не сторонились. Даже те, кто раньше старался не замечать Валери Снарк, теперь приветливо улыбались.

— Что это значит? — тихо спросила я, едва поспевая за моим лордом.

Он с удивлением осмотрелся. К сожалению, с ним взглядом предпочитали не встречаться, но были и зазевавшиеся.

— Ах, это! — с облегчением выдохнул он. — Это называется популярность, Валери. Ты теперь героиня.