Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Пришлось несколько раз перечитать имя, а потом…

— Вас!

— Чего тебе? — хран грустно покачивал ногой и смотрел в потолок, уплетая последнюю принесенную им, булку.

— А ты не мог бы сгонять в библиотеку? Очень нужна одна книга! — и я скорчила умоляющую рожицу.

— Начинается… — проворчал рогатик, кряхтя, сползая с кровати. Можно подумать, он забыл, как перемещаться! Ясно, что укорить меня хотел. — Вас туда, Вас сюда. Как простого вестового меня гоняешь, а я, между прочим, существо редкое, волшебное!

— Я тебе завтра из столовой яблоко принесу! — А что делать? Пошла на подкуп.

— А оно вкусное? — тут же заинтересовался хран.

— Очень! — заверила я.

— Два яблока! — решил поторговаться Вас. — А то там эти, летучие, которые «у-у-у-у»…

Замковых элементалей он изображал довольно правдоподобно и смешно.

— Так и быть, будет тебе два яблока.

— Какую книгу-то тащить?

И тут я призадумалась, где больше информации об интересующей меня личности. На какие-то редкие сведения о представителе древних рас рассчитывать было глупо. Вряд ли столь ценные фолианты могут храниться в обычной академической библиотеке, но и в простых учебниках иногда можно найти любопытные сведения.

— Историю северных земель, — ответила я.

— Дошла, значит, — усмехнулся хран.

— Дошла.

— Ладно, жди. Скоро буду, — и Вас исчез.

Я же задумалась. Никак не ожидала, что защитником Ноэллы был ледяной дракон. Да еще какой! Сильный, легендарный. Слава о нем докатилась аж до королевств людей, правда, знали только имя — Атаназ. Может, и не имя даже, а прозвище, потому что в переводе с языка древних оно означает «бессмертный». А вот его родовое имя меня удивило, оглушило и на какое-то время лишило дара речи. С тех пор, как на меня начались покушения, в случайные совпадения верилось с большим трудом.

В книге майар говорилось, что защитника Ноэллы звали Атаназ Риш-Танин. И мне бы очень хотелось знать, кем столь благородному дракону приходится мерзкая морская ящерица? Вряд ли учебник мне поможет, но хронологию событий хотелось бы вспомнить. Все-таки речь идет о бывшем короле, который, впервые в истории, сам добровольно отказался от власти. И подозреваю, что к этому приложила руку моя бабка-элементаль.

— Держи свои «северные земли»! — на стол упал массивный том, и уж потом появился хран. — Яблока три принесешь, я библиотечному духу задолжал.

— Духи яблок не едят, — заметила я, подозревая, что поймала кого-то очень ушлого и прагматичного на откровенной лжи.