Хризантема с шипами

– Идем уже, – вздохнула в ответ и вышла из дома.

***Спустя два часа в особняке кипела работа. Благодаря графу и брачному договору я не испытывала нужды в деньгах, и решила не экономить. Маляры приступили к покраске комнат, бригада столяров снимала мерки для будущих столов и подиума, из магазина привезли стеклянные витрины и пару шкафов, а на втором этаже устанавливали готовую мебель для жилых покоев. Я хотела отдать их госпоже Линдси, и старательно продумывала все, что может ей понадобиться.

– Миледи, я отправил человека в Кранчестер, как вы и просили.

Саймон остановился рядом и незаметно заглянул мне через плечо в блокнот, куда я вносила необходимые заметки.

– Благодарю.

Я собиралась забрать заказанные у Крули столы и манекены. А заодно планировала нанять еще пару портних и несколько девушек. Мне хотелось устроить все по образцу Модных домов Вердофа. Благо, что сама была постоянной клиенткой самых лучших из них и знала, что нужно женщинам.

– Что-то еще?

Охранник переступил с ноги на ногу и едва заметно повел плечами.

– Устал?

Я посмотрела в невозмутимое лицо и поймала себя на мысли, что в обществе Саймона мне удивительно спокойно. Было в нем что-то надежное и правильное. Даже странно, учитывая, кому он служил.

– Нет, миледи. – Охранник качнул головой. – Вам нужно еще куда-то съездить?

– Да. Отвезешь меня в типографию и к художнику? Надо изменить текст объявления и заказать другую вывеску.

– Я полностью в вашем распоряжении, миледи.

Саймон добродушно усмехнулся и одернул мундир.

– Прошу.

Он пропустил меня вперед, и вскоре мы уже ехали к расположенной на другом конце города типографии.

Редклиф Бенси

Что-то изменилось. Что-то было не так. Редклиф настороженно прислушался и подошел к двери, отделяющей его спальню от комнаты жены. За деревянной преградой царила тишина. Но он не верил этой тишине. Она была слишком неправильной.

Редклиф положил ладонь на сердцевину нерукотворной хризантемы, закрыл глаза и прислушался.

– Значит, ты сама из Вердофа? – услышал он глуховатый незнакомый голос. Не мужской и не женский, а как бы бесполый и бестелесный.

– Я прожила в столице четыре года, – ответила Александра. – А родилась в Уинтоне.

– Уинтон? Это где?

– На востоке.

– А, в краю упрямых грайонов? Помню, знавал я одного грайона, Ричарда Уэрли. Твердолобый был лорд, несговорчивый. Уж и не помню, сколько веков тому назад это было. Восемь? Нет, пожалуй, девять. Славно мы с ним поболтали, он вот вроде тебя был, настырный, все норовил выспросить чего.