Хризантема с шипами

– А кто это тут бродит среди ночи?

Раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть, но не успела я повернуться, как чьи-то наглые руки легли мне на бедра и попытались задрать юбку.

– Ух, какая хорошенькая! – Обжег ухо горячий шепот. – Новенькая?

– Что вы себе позволяете? Немедленно прекратите!

Я попробовала вывернуться, но неизвестный крепко ухватил меня за талию и прижал к себе. Я успела разглядеть смазливое лицо, падающие на лоб темные волосы, кривящиеся в ухмылке тонкие губы.

– Пустите!

– Какая горячая кобылка, – протянул мужчина, а я все-таки сумела извернуться. И тут же, изо всех сил ударив коленом между ног незнакомца, кинулась бежать.

– А ну стой, шлюха! – взревел тот и резко выкрикнул: – Арканио!

Секунда – и меня буквально впечатало в стену. Ладони больно ударились о камни, щеку оцарапало шершавыми выступами, голову взорвало болью, а душу окатило яростью. Она поднималась изнутри, набирала силу. И в этот момент незнакомец, что стоял позади, показался мне воплощение всего того, что произошло в моей жизни, всей несправедливости и боли последних дней. И мне захотелось уничтожить и его, и подобных ему – тех, кто считал, что вправе обращаться со мной, как с вещью, не имеющей права голоса.

Я собрала всю магию, какая была, сконцентрировалась… И вдруг почувствовала под ладонями едва ощутимую вибрацию. Она становилась все отчетливее, следом раздался тихий вздох, и я услышала глухой, пришепетывающий голос.

– Чего шумишь?

– Помогите! – беззвучно выкрикнула я.

– Ишь ты, – проворчал бестелесный голос. – Не успела появиться, а уже чего-то просит!

Дух дома – а это был он – по-стариковски закряхтел, и стена под моим ладонями дрогнула.

– Пожалуйста! Мне нужна ваша помощь!

– О какой помощи ты просишь?

Мне показалось, что дух устало вздохнул, но ответить я не успела.

Незнакомец приблизился вплотную и ухватил меня за волосы.

– Пусти! – закричала я.

И в ту же секунду почувствовала, как чужая рука разжалась, а следом раздался звук удара. И та сила, что не позволяла мне пошевелиться, мгновенно исчезла. Щеку саднило, но я, не обращая на нее внимания, стремительно обернулась и увидела Уинтшира и поднимающегося с пола незнакомца.

– Редклиф, ты с ума сошел? – возмущенно прогундосил тот, прикрывая разбитый нос, из которого текла кровь. – Что ты творишь? Совсем рехнулся со своей охотой? Людей от гверхов не отличаешь?

– Не смей распускать руки в моем доме, – резко сказал граф, и в его глазах вспыхнул ледяной огонь.

– Ну точно, свихнулся.