Хризантема с шипами

В замке служили только проверенные люди, да и те не вызывали у него особой приязни. Обратная сторона его дара заставляла в каждом видеть теневую сторону. Грехи, пороки, темные страсти – все это накладывало свой отпечаток, и Редклиф с легкостью считывал черноту души любого, с кем общался дольше нескольких минут. Так же легко, как отличал гверха от обычного человека.

Он подумал об этом и озадаченно нахмурился. Что-то было не так. Какая-то мысль крутилась на краю сознания, не давая покоя, и он попытался понять, что случилось. Александра. Это было связано с ней. Точно. Он говорил с женой уже несколько раз, но так и не ощутил привычного холода теневой стороны. Странно. Странно и непривычно.

Бусины четок стукнули, падая из-под его пальцев одна на другую, и он отвлекся от своих мыслей и вернулся к столу. Ничего. У него еще будет время подумать о жене. Сейчас важнее просчитать, к чему может придраться Руфус, и предусмотреть способы защиты.

Редклиф отложил четки, достал расходные книги и с головой погрузился в длинные колонки цифр.

Александра Эйден"

"Покои, в которые привел меня Саймон, оказались просторными, но какими-то безликими. Большая гостиная, спальня, будуар, гардеробная комната – все помещения были отделаны в серых тонах, и выглядели унылыми, как платье старой девы. Даже свет, падающий из узких окон, и тот казался серым и неприветливым, хотя день выдался солнечным.

– А слуги в этом доме есть? – разглядывая старинное бюро с потрескавшейся от времени пыльной крышкой, спросила Саймона.

– Разумеется, миледи. Желаете их видеть?

Вообще-то, это супруг должен был представить меня челяди. Супруг. Ну как меня угораздило попасть в привокзальный парк так не вовремя!

Я ничего не ответила охраннику и прошла в спальню. Саймон двинулся за мной. Полы жалобно поскрипывали под его шагами, а крупная фигура в черной военной форме смотрелась в светлых покоях удивительно неуместно.

Двустворчатый шкаф, огромная кровать с высокими столбиками, тяжелые, затканные серебром шторы, хрустальная люстра, глубокое кресло у окна – в старомодной обстановке была своя холодная гармония, но она не пробуждала в душе желания надолго оставаться в комнате.

– А что за этой дверью?

Я кивнула на закрытые высокие створки. Изображенные на них цветы, напоминающие хризантемы, казались удивительно живыми. Мне даже захотелось подойти ближе и коснуться нарисованных лепестков.

– Покои его сиятельства, – пробасил Саймон, и я поморщилась.

Неприятное открытие.