Хризантема с шипами

– Госпожа Александра, а вы прямо в сам Уинтшир поедете?

Мэри раскраснелась от возбуждения и то забегала вперед, то останавливалась, чтобы дождаться меня и задать очередной вопрос.

– Да, в Уинтшир.

Я потянула на себя вокзальную дверь и направилась к кассам.

– На целый день? – не унималась служанка.

– Поезд до Кранчестера отправится в восемь вечера, так что вернусь не раньше десяти.

– А как же вы одна? Может, мне с вами поехать?

– По-твоему, я нуждаюсь в няньке?

– Нет, что вы, просто я подумала, что…

Служанка не договорила и вздохнула. Я знала, о чем она подумала, но не могла ее взять. Денег оставалось в обрез, а два билета туда и обратно стоили недешево, да и еда в большом городе обойдется не меньше двух дьертов. Так что, как ни хотелось мне взять Мэри с собой, от этой идеи пришлось отказаться.

– В Уинтшир я тебя не возьму, но после обеда можешь быть свободна.

– Вы даете мне выходной? – удивилась Мэри.

– Что-то вроде того. Проведи время с пользой, сходи куда-нибудь.

– Спасибо, миледи, – обрадовалась служанка и тут же исправилась: – То есть, госпожа Александра.

Я взяла билет, поправила шляпку и посмотрела на Мэри.

– Все, иди домой. Дальше я сама.

– Так я и до вагона могу проводить. Посмотрю, чтобы все хорошо было, удостоверюсь, – не сдавалась Мэри.

Я только усмехнулась и пошла к выходу на перрон. Поезда были слабостью моей служанки. Из Вердофа до Кранчестера мы добирались с тремя пересадками, и Мэри радовалась этому, как ребенок. Да она и была ребенком. Что такое четырнадцать лет? В Эрилии детство у простолюдинов заканчивалось рано, кто-то начинал работать в десять, кто-то – в двенадцать. Мэри появилась на Лейрен-сквер, когда ей было тринадцать, а до этого она помогала тетке в швейной мастерской, получая полдьерта в неделю. Так что должность младшей горничной в особняке казалась ей настоящей удачей. А уж когда я предложила девочке стать моей личной служанкой, то она и вовсе была вне себя от счастья. Еще бы! Глупышке казалось, что теперь она утрет нос старшей горничной Доре, которая постоянно учила новенькую уму-разуму."

"Какая-то женщина торопливо прошла мимо, задев меня локтем, и я невольно проводила ее взглядом. Светлые волосы, симпатичное, но какое-то напряженное лицо, недорогое серое платье. Скорее всего, прислуга или чья-то работница. Незнакомка села в красный вагон, в котором ехали пассажиры третьего класса, а я подошла к синему.

– Хорошего пути, госпожа Александра, – сверкая глазами, напутствовала меня Мэри.