Твой шёпот в Тумане

Кто-то просвистел за моей спиной. Оглянувшись, заметила, как из леса выскочили мальчишки. — мертвяки? — в ужасе прокричала вопрос.

— Нет, — прогорланил в ответ один из мальчуганов, наш сосед. — Но туман сгущается, мы видали тени.

— Но мертвяков нет? — обеспокоенно уточнила я.

— Не видали, — прокричал он и рванул в сторону дома.

В его руках я заметила тушку зайца. Значит, зверь все же есть.

Ускорив шаг, я уходила вглубь леса, безошибочно находя свои тропы. Прошло всего пара минут как я набрела на первую петлю — пуста. Обречено я спешно отправилась дальше, стараясь не соприкасаться со щупальцами густого белого тумана, которые, извиваясь, следовали за мной, поджидая удобного случая, чтобы выпить из меня жизнь до дна.

Вторая петля добычи также не принесла. Пустыми оказались и силки.

Насобирав немного черемши в плетеную корзинку, что взяла с собой, принялась искать толстые сухие ветви для растопки печи. Поленья у нас были, а вот щепы и веток, чтобы огонь разыгрался, увы, нет.

Углубляясь в лес, торопливо связывала найденный хворост в вязанку. Находя опавшие ветви, перебивала их небольшим топориком пополам, а то и на три — четыре части и вновь закидывала увесистую связку на плечи.

Тяжело, конечно, но такая тяжесть была только в радость. Хоть дом немного протопить.

Удача нашла меня лишь на пятой предпоследней петле. В ней оказался довольно упитанный еще живой заяц. Замахнувшись палкой, я сделала то, что и до этого много раз. Но слезы все равно покатились градом с моих глаз. Я не могла лишить жизни живое существо и остаться безучастной к этому. Мое сердце так и не очерствело.

Я уговаривала себя, что это для сестер. Что это для Эмбер. Что ей нужно регулярно питаться. Этого зайчика хватит на пару дней. Но мои руки, как и прежде, тряслись, а горло сжимали спазмы рыданий. Я чувствовала себя чудовищем. Убийцей. Чем-то грязным и недостойным. И никакие уговоры не оправдывали того, что я делала. Да, деревенские девушки должны быть привычны к такому делу, но папа всегда баловал нас и ограждал от любой смерти.

Утирая слезы грязными ладонями, я засунула еще теплую тушку в холщовый мешок и уложила на дно корзины. Подняла тяжелые дрова и поплелась проверять последнюю петлю.

Она оказалась пуста.

Возвращаясь домой, я постаралась скрыть все следы слез с лица. Я не желала показывать сестрам насколько мне трудно. Со смертью папы именно я заняла место главы семьи, но бремя это оказалось слишком тяжелым.