Твой шёпот в Тумане

Тушка птицы больно била по ногам и оттягивала руку. Во второй ладони я крепко сжимала ручку корзины, не желая ее выпускать.

Что толку рисковать и заходить в Туман, если придешь домой ни с чем. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду, но я упрямо бежала вперед. Так жить мне еще никогда не хотелось.

«Томмали, — шелестел туман, — спасайся, милая. Томмали».

Я знала этот голос, и никогда не забуду его.

Этим голосом мне пели колыбельные песни, утешали, когда я падала и когда обижалась на сестер. Я обожала маму и в день, когда она пропала, пошла в лес со всеми. Впервые. Ее тело так и не нашли, только корзинку и плащ. Ни крови, ни следов. Ничего. Словно она просто растворилась, стоя на месте.

«Обратилась в тень» — подсказал мне внутренний голос.

Еще больше испугавшись, я представляла, что же будет со мной, если туман настигнет, если его обитатели приберут меня к себе. Что будет с Эмбер? Ведь она не смирится, пойдет в Туман искать. Как она будет одна? Именно эти мысли гнали меня вперед.

Там за деревьями на западе начинался забытый тракт: дорога, по которой еще в стародавние времена ходили караваны с Севера на Юг Тракт был сделан на совесть. Его строители магии не жалели и спустя столько веков дорога все еще была в отличном состоянии. Но главное, вела она в соседнюю с нашей деревню, и там можно будет укрыться. Спастись.

И пусть там уже никто не живет, но и мертвых не наблюдалось. Пережду в какой-нибудь заброшенной халупе, а потом по дальним тропинкам домой добегу. Мне бы из лесу вырваться.

Главное, слушать туман. Но помнить, что мамы нет. Это тень смерть от меня отводит. Это тень.

«Томмали» — шепот из тумана гнал меня вперед.

Выскочив на дорогу, я не сразу поняла, что это огромное мчится впереди прямо на меня, и только громкое ржание и лошадиные копыта у самого лица привели в чувства. Истошно завизжав, я упала на землю и выпустила свою корзинку. Рядом проскакала еще одна лошадь и раздавила ее. Плача от пережитого ужаса и совсем не понимая, что делаю, я поползла вперед. Отцепив платочек, что накрывал уже сломанную корзину, разложила его на земле. Плача и напевая под нос мамину колыбельную, методически складывала на ткань разбросанную крапиву а мысленно готовилась к смерти.

Никого живого в этой части леса быть не могло, а значит, это порождения тумана пришли за мной.

Но думать о том, что сейчас я проживаю последние секунды жизни, не могла. Я упорно собирала эту ненавистную крапиву и твердила, что вернусь домой. Я не могу иначе.

Я вернусь домой.