Твой шёпот в Тумане

Подтащив к столу, Вульфрик выдвинул стул и усадил меня на него. Нахмурившись, я наблюдала за его действиями. Оставив меня сидеть у стола, мужчина откинул крышку погреба на полу и спустился. Вернулся быстро, неся с собой хлеб, круг сыра и кусок копчёного мяса, а ещё какой-то бочонок, наподобие того, в котором была сметана. Взяв хлеб, он отрезал пару ломтей, намазал их маслом из бочонка, сверху красиво накинул тонкие кусочки сыра и мяса.

Один бутерброд он положил на тарелочку и поставил её передо мною. Взяв кружки, Вульфрик налил в них травяного отвара и, держа свой бутерброд, сел напротив.

— Ешь, — негромко подтолкнул он меня к действию.

Плюнув на плохое настроение и гордость, я взяла ломоть хлеба и откусила.

Вкуснятина. Сама не заметила, как всё съела. Во рту сохранился вкус копчёного мяса и масла. Когда я его последний раз ела? Кажется, что в той жизни.

— Наелась? — вроде простой вопрос, но я насторожилась. Кивнув в ответ, затаилась, ожидая подвоха. Но вард молчал и продолжал неспешно пережевывать последний кусочек бутерброда. Это нервировало.

— Ты так пристально за мной наблюдаешь, словно ждёшь нападения, — хмыкнул Вульфрик.

— Не нападения, просто твоя фраза о том, что нужно поговорить. как-то настораживает, — я не стала скрывать своих чувств. — Я ещё не забыла, как ты рычал на меня.

Вард нахмурился и допил отвар.

— Допустим, был неправ, — негромко проворчал он. — Но и ты передо мной виновата.

— В чём? — не поняла я.

— Ты скрылась от меня…

— Вульфрик, — грубо перебила я его, — а помнишь, при каких обстоятельствах это произошло? Я могу тебе подсказать, или поведать, как это выглядело в моих глазах. Ты посреди дороги у всех на виду делал мне выговор и, чего скрывать, ставил на место взорвавшуюся девчонку. После схватил меня за руку. Я не знаю, что произошло в тот момент, но это сильно напугало. Ты же словно озверел.

Носился по лесу, как умалишённый, и непонятно, что ты со мной хотел сделать: придушить и или ещё чего похуже.

— Ты могла отозваться, и мы бы все решили на месте, — возмутился он, да так искренне, что я, не удержавшись, фыркнула в его сторону.

— Ты себя слышишь?! Отозваться! — кажется, меня понесло. — У меня отец был на войне. Он часто пил, а потом такое рассказывал. Я знаю, что делают с девушками в лесу воины, особенно если понимают, что за её спиной никто не стоит: ни отец, ни брат. Я что дура, отзываться.

Вульфрик окинул меня внимательным взглядом светло карих глаз и призадумался.