Твой шёпот в Тумане

Раз он так тепло о жене брата отзывается, так может и ко мне пусть не любовь, но хотя бы привязанность проявит.

— Что притихла? — подозрительно поинтересовался вард. — Не нравится мне, когда ты себя так ведёшь, того и гляди, что выкинешь.

Это было уже обидно. К чему он это сказал?

— Я думала, мы уже объяснили друг другу причины своего поведения. Или вы теперь каждый раз будете возвращаться к тому, что я вела себя не так, как вы того желали?

Вард грубо сжал моё запястье. Казалось, вот только в настроении был, а теперь словно кто в него вселился. Конюх, поняв, что назревает ссора, схватил Шеуса под узды и повёл на улицу, оставляя нас с вардом наедине.

— Мне казалось, мы заключили мир, — напомнил вард, — а ты продолжаешь дерзить.

— Вы только что своими упрёками его разрушили, — огрызнулась я. — вам приспичило ехать на гиблое место. Вы специально тянете время, чтобы в сумерках там оказаться. Я лично не горю желанием попасть в туман на закате. Я, вообще, туда не спешу.

Выдернув из его хватки свою ладонь, демонстративно сложила руки на груди.

— Со мной, Томмали, нельзя так разговаривать, — рыкнул Вульфрик явно недовольный тем, что суженая не рыдает от счастья, а дерзит.

Развернувшись, вард двинулся на выход. Я обречено побрела за ним. Под ногами скрипели новенькие половицы недавно отстроенной конюшни. Лошади высовывали свои лорды и пофыркивали в мою сторону, словно высмеивали. Такой униженной я себя ещё никогда не чувствовала.

На входе в конюшню нас уже поджидал конюх и Шеус. Конь в нетерпении качал головой. Легко вскочив, в седло Вульфрик потянул мне руку. Схватившись за неё, я замерла, не зная, что делать дальше.

— Ну же, ты ведь уже забиралась в седло, — хмыкнул вард.

Прикусив губу я еле сдерживала подступившие слёзы. Держась за руку северянина, словно замерла истуканом.

— Просто, попроси меня о помощи, Томмали, — практически приказал Вульфрик.

Может быть, и попросила, если бы он вёл себя иначе. Но вот при таком отношении, лучше рядом с лошадью бежать буду.

— Попроси, Томмали, — тихо, но требовательно повторил вард.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Не знаю, что он там увидел, но лицо его изменилось.

— За что теперь вы так со мной? — негромко выдохнула, не понимая, в чём провинилась.

Мужчина словно отшатнулся, будто я ему под дых ударила. Всё высокомерие вмиг слетело с его лица, обнажая искренние чувства, — растерянность и какую-то потерянность. Но мне было всё равно до его чувств, о моих-то он не печётся.