Твой шёпот в Тумане

Я их головы тебе в живом виде предоставлю, ещё болтающимися на шеях.

— А потом убьёте так же, как и они Лестру? — что-то кровожадное в моей душе нашёптывало условия.

— Ты этого хочешь? — мужчина, казалось, слегка удивился.

— Хочу, — зло выдохнула я.

— Все будет так, как скажешь ты, — губы варда скользнули по моей шее, — я присвою твою жизнь, в обмен оборву жизни убийц твоей сестры. Ты согласна?

— Отвечай, Томмали, — настаивал он, — ты согласна?

— Да, — выдохнула я.

Но при этом, чётко знала, что так просто не сдамся. Я дорого ему себя продам.

Поиграется, ну так и ладно. Зато я отомщу за сестру: отчего-то я была уверена, что убийц мне предоставят, чтобы постель северянину лучше согревала_ Эмбер вылечу: у него брат — целитель, вот и замечательно. Дом пусть нам отремонтирует.

Жизнь обезопасит, а потом пусть бежит за новой юбкой. Верить в верность князей — смешное дело. Я не столь наивная.

— Что-то ты притихла, — подозрительно шепнул вард.

— Вы предоставите мне убийц одной сестры и обезопасите вторую от мужских посягательств. Обеспечение жильём и едой. Найдёте для Эм целителя. И тогда я вся ваша. Делайте что хотите: играйте сколько вздумается.

По сути, ему моего дозволения и не нужно было. Но он первый заговорил о договорах и компромиссах. И сейчас я надеялась, что он продолжит свою игру в благородного варда.

— Это все условия? — деловито уточнил Вульфрик.

— Да, думаете это мало? — меня задел его чуть снисходительный тон.

— Это ничто. Ты попросила то, что я сам бы тебе дал: дом, безопасность, сытая жизнь.

— Эмбер, — перебила я мужчину, — лечение и её безопасность.

— Естественно, она ведь теперь дитя клана Бессон. Ты мелочишься, Томмали, проси что-то масштабнее.

Он веселился. И даже не скрывал этого. Не понимал, насколько для меня важны те крохи, что казались ему незначительными.

— Мне ничего больше от вас не нужно, — обиженно пробурчала я. Так неприятно стало: я казалась ему смешной. Мои требования для него пустяк. Просить что-нибудь масштабнее… Для меня нет ничего важнее Эм и Лестры.

Молчание между нами затянулось. До меня долетали обрывки фраз, тихий плач детей. Всё это пугало и нервировало. Спина затекла: держаться ровно в седле было очень неудобно. К тому же снова заныло ушибленное бедро. Хотелось склониться к шее коня и уснуть. Но проявлять слабость перед вардом я не желала.

Упрямо продолжала сидеть и пялиться на запертые центральные ворота.

Чего мы ждали? Долго ли ещё вот так стоять? Никто ничего не разъяснял.