Шерлок Холмс и крест короля

Страницы были разделены на несколько столбцов, куда полагалось вносить дату и время завода, отметку, до которой груз успевал опуститься, прежде чем цепь снова сматывалась, а также примечания для сменщика. Внизу указывалось имя дежурного. Согласно последним записям, Абрахам Кастельно завел механизм в воскресенье около восьми часов вечера. Должно быть, совсем скоро после этого Роланд выстрелил, заставив его выйти на затопляемую песчаную полосу, к месту их смертельной схватки. Смотритель, подоспевший наутро из Фрестона, отметил, что в понедельник, в пять часов двадцать минут, команда углевозного судна сообщила о погасании старого маяка.

Холмс просмотрел записи и закрыл тетрадь.

— Журнал и камешки подождут. Для них у нас в запасе целая ночь. Но до конца дня, пока еще не слишком поздно, нам не мешало бы прогуляться по берегу и осмотреть место последней встречи двух братьев.

Выглянув в окно, я увидел темнеющую ленту серого песка и волны, начавшие стремительную атаку на берег.

— Мне кажется, Холмс, уже достаточно поздно: солнце почти зашло за горизонт, вот-вот наступят сумерки.

— Тем лучше. Как раз в это время суток и произошла стычка между братьями. Мы же с вами ссориться не станем, а яркий луч маяка поможет нам найти дорогу обратно. Чтобы не заблудиться, достаточно будет смотреть на него.

Как я успел заметить, Холмс прихватил с собой устрашающего вида трость из древесины восточноазиатской пальмы, нередко выручавшую нас при неприятных встречах (недаром в колониях такую палку именуют «пинангским адвокатом»). Мы спустились по чугунной лестнице на мокрый песок. Справа от нас темнело разбухающее от прилива русло реки, спереди наступало море. Похоже, что мои возражения против прогулки имели под собой даже большее основание, нежели я сам мог предположить. С полчаса назад бледно-желтый шар октябрьского вечернего солнца опустился за сосны, чьи силуэты чернели на равнинном горизонте Саттон-Кросса. Низкие дюны, тянувшиеся вдоль берега широкой безлюдной полосой, начали погружаться во тьму. Сумерки казались еще гуще, чем были на самом деле, в сравнении с ослепительной белизной луча, вонзавшегося в небо из окна маяка. Все внезапно тонуло в ночи, когда серебряные отражатели поворачивались и свет фонаря оказывался скрытым за металлическими ставнями в той части стеклянного купола, которая была обращена к суше.

Помахивая тростью, Холмс направился через темнеющую грязь туда, где в воскресенье вечером Родерик Гилмор и его помощник видели фигуры двух борющихся людей.