Шелест 2 (СИ)

— Но ему это не больно-то и помогло.

— И всё же.

— Как скажете.

Ну вот не хотелось мне терять ловушку с шарами, и лишаться своего броска. Конечно могла выпасть и решка, но тут уж пятьдесят на пятьдесят. Мне повезло, и выпал орёл. С виноватым видом разведя руками, Атников взялся за кий и выставил биток. Вот только в этот раз номер с шарами в угловые лузы ожидаемо не вышел, и я с лёгкостью взял партию с одного кия.

— Хм. На кону четыреста, — констатировал Данила Георгиевич, выставляя шары.

Я внимательно наблюдал за его действиями. А он ничего так, знает толк в выставлении пирамиды, и жизнь мне облегчать не собирался, подготовив мне ту же ловушку, ну или обезопасив себя. Причём обошёлся без режима аватара.

Я повертел монету между мальцами и запустил её вверх, секундой спустя поймал и показал решку. Атников сделал мне приглашающий жест, и я вновь взялся за кий. Ударил я не в вершину, а в основание пирамиды, оторвав один шар, вогнав его в лузу. Далее я так и отгрызал шар за шаром от постепенно таявшей пирамиды.

— Хм. Однако, партия, милостивый государь, — одобрительно, произнёс соперник, и добавил, — на кону восемьсот…

Остальные четыре партии так же остались за мной. Правда в двух из них Атников похоже слегка мне поддался, допустив по одному промаху. Хотя я и не уверен в этом. Всё же не допустить промах в бильярде весьма сложно, и в немалой степени из-за нервного и физического напряжения. Хотя, в случае с одарёнными усталость лучше всё же не учитывать. Я же играл в режиме аватара, так что отработал как робот, чётко, выверено и точно.

— Хм. И снова партия, — выкладывая свой кий на стол, в одобрительном жесте развёл руками Атников. — Позвольте поблагодарить вас за игру, Пётр Анисимович. Признаться, мне не доводилось встречать столь серьёзного противника.

Он протянул мне руку, и я не видел причин не пожать её. Тем паче, что искренность его была неподдельной. Ну или он гениальный актёр. Мало того, в его взгляде мне помнилось удовлетворение и злорадство. Похоже что первое от того, что он добился своего, второе же предназначалось родственничкам.

— Милостивые государи, прошу меня простить за то, что на столь длительный срок узурпировал стол. И благодарю вас за понимание, — он обозначил короткий поклон обращённый к присутствующим.

Я подошёл к полочке, и забрал свой кошель, присовокупив к нему расписку. Хотелось конечно прочесть, но я счёл это неуместным.