Вечный шах

Странной была и его искренняя радость от моего профессионального роста, и очень странным казалось мне то, что он сам готовит борщ и не попрекает меня этим.

Внезапно я поняла, что могу обсуждать с мужем свои планы и мечты, не опасаясь, что они будут немедленно осмеяны, раскритикованы и запрещены. Возможно, потому, что он был глуп и не понимал проблем во всей их полноте.

В родительском доме я лет с десяти не осмеливалась делиться не то что своими планами, а даже впечатлениями о книгах и фильмах, ведь если они не совпадали с мнением старших, мне могло крупно попасть.

А тут нет, говори, пожалуйста, что хочешь, и не получишь в ответ «не выдумывай!». Или «да что ты о себе возомнила!», «ишь куда замахнулась!».

Постепенно до меня стало доходить, что мой дом – это не минное поле, а вполне себе безопасная территория.

Это в самом деле было странное чувство, будто впервые в жизни протрезветь.

Помню, как сжималось сердце от страха, когда мне предложили стать начмедом. Как я три дня не осмеливалась сообщить мужу эту новость, все прикидывала, как ловчее ее преподнести, чтобы не слишком ущемить его самолюбие. Я была уверена, что мне скажут, что я не справлюсь, не гожусь для такой высокой должности, что у меня недостает ума и организованности, какая клиника, если я даже в квартире не могу толком порядок навести. Не исключено, прогнозировала я, предложат выбрать между семьей и работой.

Я шла на разговор как на каторгу и в итоге чуть не свалилась со стула, услышав «вот здорово! Я так за тебя рад!». От удивления я сама начала горячо убеждать его, что не справлюсь, и вообще у женщины семья должна быть на первом месте, но он быстро меня остановил, заверив, что все будет нормально, ибо я очень умная, а с бытом как-нибудь разберемся. «Ты же меня во всем поддерживаешь, и я тебя поддержу», – сказал он. Бедняга, не понимал, что моя поддержка – это продукт глубокого равнодушия. Повод поразмыслить, в каком мире мы живем, если безразличие жены воспринимается мужем как поддержка.

Не мне, конечно, давать советы, потому что жила я с, мягко говоря, не самым среднестатистическим мужиком и до самого конца не сумела распознать его сущность, но все же, мне кажется, в борьбе за свои права женщины заняли доминирующие позиции там, где этого не нужно. У всех по-разному, слава богу, но в целом воздух полнится стонами о том, что мужики обмельчали, а настоящие мужчины вовсе перевелись, рыцаря не встретишь, остались неразумные создания, которых надо держать в ежовых рукавицах.