Вечный шах

И в случае неудачи сядут, умрут или покалечатся не какие-то там мы, а конкретно ты.

«Примем во внимание» – говорит так, будто собирается сидеть вместе с Ириной в судейском кресле.

– Жизнь и так ее не щадила в последнее время, – напирала Багирова, – все как-то в одну точку сошлось. На работе неприятности, сами знаете, в высших сферах вечно интриги…

– Нет, бог миловал, – улыбнулась Ирина.

– Ах, Ириночка Андреевна, и дай бы бог не знать этого никому, но чем выше власть, тем острее за нее борьба. Леночка прекрасный врач и талантливый организатор, но кому это интересно, если можно освободить сладкое место и посадить туда своего человечка? Арест Бори сильно пошатнул ее позиции, а тут еще погибла лучшая подруга, которая всегда готова была замолвить за нее словечко в высоких кабинетах. Представляете, мужа хватил инфаркт прямо за рулем, она даже не успела ничего сделать.

«Нет, не может быть, – вяло подумала Ирина, – опять совпадение, зачем оно, к чему?»

– Вы имеете в виду Петровского? – уточнила она, хотя уже знала ответ.

– Ах, вы тоже в курсе? Ну да, что я удивляюсь, муж был известный психиатр по уголовникам.

– Можно и так сказать, – пробормотала Ирина.

– Что, простите?

– Ничего, ничего, – она растянула губы в любезной улыбке и поднялась, давая понять, что аудиенция окончена, – не хочу скромничать, но раз вы часто пишете на тему правонарушений, то знаете, верно, что я самая снисходительная судья в городе Ленинграде?

Евгения улыбнулась:

– Знаю даже, что вас называют мисс Оправдание.

– Первый раз слышу, – соврала Ирина, – в общем, не беспокойтесь, в этот раз, как и всегда, я приму во внимание все обстоятельства дела.

Проводив журналистку, она взглянула на часы и обнаружила, что уже время обеда, можно с чистой совестью бежать в гастроном за молочным коктейлем. А можно и не бежать, а спокойно прогуляться, насладиться хотя бы одним часиком погожего летнего дня, не размышляя о том, имеет ли значение дружба психиатра Петровского и Елены Смульской.

Скорее всего, не имеет. Ленинград – город маленький, все люди высокого полета или знакомы между собой, или родственники. Особенно в медицине, где приняты трудовые династии и семейные традиции. Бедный Петровский просто делал свою работу и пользовал не одного только Кольцова, так что ж теперь, каждого психа проверять на причастность к убийству Вики Ткачевой? Хорошие отношения Петровского и Смульской – просто очередная шумовая информация. И нечего голову ломать.