Вечный шах

 – Вы же знали, кто подослал этих парней к вашей дочери, их бы быстро прижали, и Ткачева бы припухла.

Ирина многозначительно кашлянула, но Миша вряд ли понял ее намек тщательнее подбирать слова.

Протяжно вздохнув, Смульская достала носовой платочек и тщательно промокнула губы, будто после еды.

– Ах, молодой человек, – произнесла она нараспев, – хотела бы я разделять вашу веру в нашу милицию… Вы уж простите, товарищи, за прямоту, но нас бы просто подняли на смех, если бы мы обратились в отделение.

– Попытка не пытка, – хмыкнул обнаглевший Миша, – ну и поржали бы, ну и что?

Бабкин со своего места выкрикнул, что суд не гадает на кофейной гуще, подав голос, кажется, впервые за весь процесс.

«А интересно, чего это он такой покладистый? – вдруг подумалось Ирине. – Будто и не обвинитель, а так, для галочки сидит. Даже ни одной жемчужины своего фирменного юмора не выдал. Или весь его пафос и задор только для простых людей, а для небожителей вроде Смульского он будит в себе милосердие?»"

"Но насчет кофейной гущи он прав. Суд не рассматривает альтернативные варианты развития событий. Да, на девяносто девять процентов сотрудники отделения включили бы дурочку и мурыжили Смульских, пока бы им самим не надоела эта клоунада. Заявление бы не взяли, но Борис Витальевич с женой хотя бы пар выпустили… Хотя нет, стоп! У среднестатистического дяди Васи с тетей Машей и вправду бы не приняли заяву, но тут-то приличные люди со связями на самом верху. Господи, да им даже идти никуда не надо, просто позвонить секретарю обкома, и милиция сама прибежит через десять минут. А через пятнадцать хулиганы будут уже сидеть в обезьяннике и каяться. Смульские не хотели огласки, это верно, но разве время беспокоиться о репутации, когда в опасности твой ребенок? Тем более совесть Бориса Витальевича чиста, он с Ткачевой не спал. Взрослые люди, мадам Смульская вообще врач, доктор медицинских наук, на секундочку. Кто-кто, а она должна понимать, что на психопатов не действуют уговоры, они понимают только силу, да и то с трудом, и реагируют на происходящее не так, как обычные люди. Ведь события развивались так, что Вику уже нельзя было считать просто надоедливой влюбленной дурочкой, понятно было, что девушка больна, а без лечения любая болезнь прогрессирует. Сегодня Вика подсылает гопников, а завтра, не добившись желаемого, убивает Смульскую и ее дочь, чтобы устранить все препятствия для воссоединения с любимым.