Гарем на шагоходе. Том 7

Избушка шагнула глубже, мы напряглись.

Самое время целому рою таких же роботов вылететь из зарослей и устроить нам нелёгкую переправу.

Но нет, рисковать противник не стал.

Через пару секунд Охотник окончательно исчез из поля зрения.

Когда мы выбрались на противоположный берег, Вайлет сказала:

— Всё чисто. Системы не фиксируют никаких аномалий.

— Ну, — зевнула Кармилла, — мы уже убедились, что доверять системам сейчас нельзя.

Избушка шагала вперёд, оставляя за собой бурные воды и чёртовых преследователей.

Но эти сволочи нас догонят.

Главное успеть добраться до подходящего места.

Всегда выгоднее принимать бой на своих условиях.

* * *Ди-Ди устроилась за рабочим столом.

Рядом в беспорядке валялись инструменты, провода, микросхемы и остывала кружка с кофе.

Механик надела рабочие перчатки с датчиками.

— Ну-ка, поделись секретами, гадёныш, — пробормотала она, переворачивая робота-паука вверх ногами.

Его лапки дёрнулись, когда она начала осматривать корпус.

Над столом зажёгся экран. На нём материализовалось лицо старика с седыми, всклокоченными волосами, словно его только что ударило током.

В руке он сжимал гаечный ключ и размахивал им, как дубинкой.

— Опять копаешься в каком-то хламе для своего ненаглядного капитана! — возмутился Гудвин. — У нас дома столько работы осталось!

Ди-Ди даже не подняла головы.

— Это не хлам, — парировала она. — Это диверсант. И если я разберусь с ним, возможно, это поможет Волку быстрее найти Кощея.

Гудвин фыркнул.

— Кощей, Кощей… Всё Кощей! Зачем тебе вообще бегать за этим бандитом? Ты же механик, а не полицейский! Вон, пусть эта новая барышня, Лекса, разбирается! Это её работа, а не твоя!

— Я механик Волка.

А значит, его проблемы — мои проблемы.

На экране старик скривился, словно от зубной боли.

— Ох уж этот твой Волк! Я до сих пор не понимаю, как ты могла променять мастерскую на этот… этот… шагающий сарай! Твой дедушка наверняка в гробу перевернулся!

Ди-Ди наконец оторвалась от робота и бросила на экран злой взгляд.

— Это уже давно не сарай.

И не смей говорить за деда! — прошипела она.

Гудвин, конечно, не унялся.

— Он бы тебе по заднице надавал! Это же позорище! Ты вообще себя не ценишь! Привязалась к этому ковбою, как будто ты не мастер своего дела, а какая-то…

— Гудвин, если ты не заткнёшься, я тебя отключу на месяц.

Но чёртов искин уже разбередил душу.

В голове всплыли картинки из прошлого: дедушка, сутулый, в заляпанном маслом комбинезоне, с морщинистыми руками, учил её паять микросхемы.