Тени сгущаются

 — Что ты хочешь сказать?

— Извини, Альфа… Я не уверена, что мне вообще следовало поднимать этот вопрос. Может быть, это не так уж и важно. Только… — замешкалась Ветерок.

— Давай, давай, выкладывай, что у тебя на уме! — подбодрил её Счастливчик.

Гроза задрала ухо, чтобы слышать. Ветерок вздохнула и уселась на задние лапы.

— Я просто немного обеспокоена, — призналась она. — Тем, что собаки из бывшей стаи Хромого… они всё ещё продолжают считать его своим вожаком. Не пойми меня превратно, Альфа! Я уверена, что идея сделать его Третьим Псом Стаи была правильной. И всё же он — не Альфа, как ты! Хромой — замечательный пёс, и сам он не подстрекает этих собак, но… В-общем, я беспокоюсь… о единстве нашей Стаи, — Ветерок понизила голос, как будто стыдилась даже обсуждать такую тему. И Грозе пришлось напрячься, чтобы уловить её последние слова. — Ты — наша Альфа. И мы должны быть одной сплочённой Стаей! Это всё…

Альфа в задумчивости помотала головой.

— Я понимаю твоё беспокойство Ветерок. Действительно, понимаю. Но не давай ему себя изводить.

Счастливчик кивком поддержал подругу.

— Мы втроём отлично сработались, — заверил он Ветерок. — И ты можешь не сомневаться: мы с Альфой знаем обо всех… трениях и разногласиях. Мы держим уши востро. Не волнуйся!

Ветерок кивнула и со стыдливым видом попятилась. Перед тем, как она повернулась, Гроза быстро отвела глаза в сторону. Не хватало ещё, чтобы её уличили в подслушивании! Охотницей снова завладела тревога, и даже болтовня Солнышка не смогла её разогнать. Гроза снова посмотрела на вожаков, и ей очень не понравился взгляд, которым Альфа просверлила Хромого.

Ничего не подозревающий Хромой организовывал вечерний патруль. Разбивая собак на группы и распределяя их обязанности, пёс разговаривал со всеми в своей обычной манере — взвешенной и ободрительной, а патрульные собаки сидели вокруг, внимали каждому его слову и согласно поддакивали.

Сердце Грозы подскочило — Альфа поднялась и направилась к Хромому. Встав возле дружной компании, она молча наблюдала за ней до тех пор, пока патрульные не затихли. Наконец, её присутствие почувствовал и Хромой. Он тоже перестал говорить и, недоумённо наклонив голову, повернулся к Альфе.

— Хромой, — раздался звонкий голос Альфы. — Тебе бы следовало дать слово Луне. Она ведь главная среди патрульных. И это её работа.

Дёрнув ушами, Хромой в замешательстве обвёл глазами собачий круг. Потом кивнул, кашлянул и сел:

— Конечно, Альфа.