Гости съезжались на дачу

 – Ваша гостья, двоюродная племянница из далекой Еврейской автономной области. Лет тридцать семь – слегка тронутый злыми морозами, но еще не раскрывшийся бутон. Она смотрела на меня правильно, а вы, сволочи, все испортили!

Все придумал Галя, Ангел активно поддержал.

Жена Гали была педагогом – сначала простой учительницей, потом завучем, сначала в простой школе, потом в элитной гимназии. Математик, она увлекалась психологией и вела соответствующий кружок. Галя как-то увидел у жены список маний и фобий. Семь страниц, правда, каждый бзик с новой строчки. Что там боязнь высоты, закрытых пространств, пауков или лягушек! По сравнению с некоторыми фобиями они просто детские тревоги. На букву «Ф» Галя нашел филофобию – боязнь влюбленности и филемафобию – боязнь целоваться. Поискал про женитьбу, на букву «Г» нашел гамофобию – страх бракосочетаний. Это был просто клад для подначивания стойкого холостяка Хари. Только случая дождаться.

День рождения Кати и стал случаем. Прекрасная провинциальная племянница-бутон поплыла от первого же вопроса Хари:

– Меня всегда интересовало: в этом административном образовании – Еврейской автономной республике, пардон, области, – больше автономного или еврейского?

Он улыбался, слушал, не слушая, ответ, как бы давая понять, что любые ее слова, независимо от смысла – чудная музыка, издаваемая очаровательной женщиной. Говорил-моросил, вешал ей на уши тонкую лапшу вроде фунчезы. Ангела и Галю всегда восхищало умение Хари украшать женские уши лапшой. Он мог нести полнейший бред, например, утверждать, что атомная станция производит атомы, которыми потом начиняют бомбы, и дамы ему верили. Вот и сейчас Бутон с едва ли не ощутимым поскрипыванием стал раскрываться навстречу солнцу и счастью.

Харе позвонили, он вышел, предварительно с галантным поклоном извинившись.

– Ирочка, детка, – сказал Ангел, обращаясь к гостье, – наш друг Хар… Максим Эдуардович настоящий философ, профессор и тэ дэ и тэ пэ. Но есть ньюансы. У него… как это…

– Филофобия и гамофобия, – подсказал Галя. – К счастью, не дошло до филемафобии.

– Больной на голову? – ахнула Ира-бутон.

– Сейчас спокойный период, – сказал Ангел.

– Ремиссия, – уточнил Галя. И призвал на помощь свою и Ангела жен. – Девочки, скажите!

– Мясо из духовки достану, – сказала Катя и вышла.

– Таня, подтверди! – строго посмотрел на жену Галя.

– Да, есть, – как под пыткой произнесла Таня, – но это не означает…

Тут вернулся Харя, подсел к Ире, взял ее за руку.