Гости съезжались на дачу

Они были героями школы, на перемене на них показывали пальцами, в моду вошли шарики, наполненные жидкостями разного цвета, которыми пуляли друг в друга на школьном дворе. Попробовали поговорить с классной.

Она шипела:

– Вы поплатитесь! Вы еще пожалеете! По вашим лицам вижу, что не сделали выводов.

– Какого рода выводы, с вашей точки зрения, мы должны сделать? – спросил Харя.

– Ты! – ткнула в него пальцем учительница. – Интеллигент! Ленин говорил, что интеллигенты сплошь и рядом заговорщики.

Харя открыл рот, чтобы уточнить, откуда цитата, он хотел бы проверить ее точность, но заткнулся, получив от Ангела тычок в бок.

– Случилась техническая накладка, – вспомнил Галя слова Валерии Валерьяновны. – И мы очень сожалеем.

– Чья была идея? – спросила классная.

Они переглянулись, пожали плечами – не помнили. Как всегда в минуты растерянности, вперед вышел Ангел.

– Моё! – заявил он.

– Что твоё? – не поняла учительница.

– Сценическое решение, – пришел на выручку Харя, с трудом сдерживая смех.

Так же как Галя и Ангел, потому что все это до анекдота напоминало известный диалог из популярнейшего фильма «Операция “Ы”…»: «Чья туфля?» – «Моё!»

Классная посмотрела на их физиономии, на нервные корчи подавления не к месту вспыхнувшего смеха и заключила, повторяясь:

– Вы не сделали выводов! Смеётесь? Над чем смеётесь? Над святым? Вы поплатитесь!

Чем, собственно, они могли поплатиться? Двойками в четверти или даже в году за поведение? Не жарко, не холодно. Галю и Ангела дома выдерут? Не впервой.

Разряжаясь, выпуская энергию они валтузили друг друга у Хари дома (предпочитали у него собираться) и, на разные голоса выкрикивая, упражнялись в остроумии:

– Чья башка?

– Моё!

– Чья нога?

– Моё!

– Чья Дашка Петрова?

– Моё!

– Моё!

– Чья Танька Гринич?

– Не моё!

– Не моё!

В комнату заглянула Валерия Валерьяновна:

– Мальчики, вы не устали? Приглашаю вас испить чаю с имбирными пряниками. Пряники – исконно русское лакомство, и ошибочно думать, что ими славилась лишь Тульская область.

Пряниками, которые купила Харина мама, впору было забивать гвозди, приходилось их отмачивать в чашках с жиденьким чаем. Но никакие лакомства не променять на ее рассказ о роли кулинарных изделий в обрядах и обычаях славян.

Валерия Валерьяновна знала и умела рассказывать про парадоксальность исторических событий, когда победа оказывается поражением, про поэзию, в которой самым выдающимся был уголовник Франсуа Вийон, про переплетение биографий знаменитых литераторов и живописцев.