Гости съезжались на дачу

Врезать, начиная со сладкоголосых политиков и вороватого начальства, продажных гаишников, заканчивая теми уродами, что грабят пенсионеров, названивая им якобы из банка или втюхивая чудодейственные лекарства.

Алла Дмитриевна думала и соображала быстро, что-то подстегнуло ее мозг, и он стал работать на предельной скорости, как было лишь несколько раз в жизни. Скорость и логика не дружат, тут либо веришь своей интуиции и поддаешься порыву, либо голову в песок, а задницу в кусты. Когда задница пригласительно торчит из кустов, тебя легко и неприлично обидеть. Алла Дмитриевна видела, что Кирилл Сергеевич обезумел в жажде победы или крови. Разъяренным медведем рычит, идет на «пристава», подняв здоровую руку. У того еще есть патроны. Выстрелит, попадет в глаз или в сердце. Расстояние маленькое. Убийство на ее территории. Ради чего? Во имя чего погибнет хороший человек?

Она наклонилась и схватила тазик, в котором сжигала письма. Видимого огня уже не было. Ветерок нежно колыхал пепел. Алла Дмитриевна размахнулась и тем движением, которым выплескивают помои, припечатала тазик к башке пристава. Он задохнулся и через секунду стал похож на липового негра, с которого хлопьями сползает грим. Кирилл Сергеевич воспользовался и отвесил приставу мощный удар в челюсть, а следом в живот. Пристав с воем покатился по земле. Левая рука у Ангела была слабее правой. Бил бы правой, докторам пришлось бы по кусочкам собирать этому уроду челюсть. У Ангела с пальца слетела повязка и потекла кровь.

Харя и Галя не оглядывались. Слышали выстрел, но не оглядывались. Если бы Ангелу была нужна помощь, он бы позвал. Когда Ангелу была нужна помощь? У Хари и Гали были свои противники – мальчишки, сопляки лет по двадцать пять, от силы – тридцать. Но испуганные и с ножами.

Галя примирительно развел руки и мелкими шажками приближался к своему противнику:

– Ну, порежь меня! Оно тебе надо? В тюряге лет десять сидеть. Ты за кого тут судьбу ломаешь?

На лице парня отражалась борьба мотивов, он хмурился, смотрел за спину Гали, где что-то происходило. Похоже, не в пользу их предводителя. Все испортил Харя. Как и Ангел, он заводился с пол-оборота, да и пребывал сейчас во второй стадии опьянения. В их компании Гале отводилась роль трезвого, разумного и здравомыслящего. Должен был ведь кто-то иметь холодную голову.

Харя тоже медленно приближался к противнику. И при этом говорил про его маму – падшую женщину, как и бабушку, прабабушку и всех женщин его рода.