Флирт в Севильи

 — Он говорил, путая английские, испанские и польские слова.

— Уйдите, — испуганно попросила Лена громче обычного, — я здесь с другом. Он сейчас подойдет.

Испанец не понял ее ответа, но решил, что настало время действовать более настойчиво. Поэтому он схватил ее за руку. Лена закричала. И вдруг испанец увидел, что рядом возникла мощная мужская фигура. Он поспешно поднялся. Испанец испугался: мужчина появился перед ним так неожиданно.

— Сеньора не хочет с вами разговаривать, — сказал Дронго по-английски.

— Я понимаю, сеньор. — Он был ровно по пояс возвышавшемуся над ним Дронго. — Я все понимаю. Я не хотел обидеть вашу знакомую. Только хотел проводить. Вы меня поняли, сеньор?

— Он ко мне приставал, — вскочила со своего места Лена.

— Оставьте сеньориту в покое, — мрачно произнес Дронго.

— Извините, извините. — Испанец, кланяясь, исчез в ночной темноте.

Было слышно, что он бормочет ругательства и проклятия в адрес неизвестной красавицы, которая отказалась пойти с ним.

— Простите меня, — попросила Лена, — я так испугалась.

— Идемте, — предложил Дронго. — Не нужно здесь оставаться. — Он протянул ей руку.

— Я не хочу, — упрямо сказала она. Дронго сел рядом с ней.

— Может, вы мне объясните, что происходит?

— Ничего, — упрямо сказала она, — я вам ничего не обязана объяснять.

— Послушайте, Лена. Я понимаю, что вы нервничаете. Случилась ужасная трагедия, и я вполне понимаю ваше состояние. Но почему вы все время срываете свое раздражение именно на мне? Уверяю вас, я не заслужил подобного отношения."

"— Я не хотела вас обидеть, — тихо сказала Доколина, — просто… просто у меня плохое настроение.

— Это связано не только с убийством? — понял Дронго.

— Да, — еще тише ответила она, — не только…

— Вы можете объяснить мне, в чем причина?

Она молчала. Потом снова поежилась и сказала:

— Какая разница? Давайте вернемся в отель, уже поздно.

— Мне нужно знать, — упрямо повторил Дронго, — я хочу понять, как вам помочь.

— У вас не получится, — усмехнулась она, — для этого нужно соскоблить с меня мое лицо, переломать мне ноги, сделать плоской грудь и остричь меня наголо. Может, тогда я перестану нравиться и все от меня отстанут.

— У вас странное понятие о собственной красоте, — возразил Дронго, — мне кажется, вы должны быть счастливы, имея такую внешность, а вы комплексуете.

— А я счастлива, — пожала она плечами. — Знаете, что я вам скажу. Я еще утром обратила на вас внимание, когда вы сидели за столом и завтракали. Мы даже разговаривали о вас.