Хроники Вергилии. Владыки Севера

На нас почти никто не обращал внимания – подумаешь, всего лишь еще несколько рабов, и лишь Эль удостоился парочки любопытствующих взглядов. Гордые дети леса редко становились рабами, предпочитая достойную смерть унизительному служению.

Внезапно мое внимание привлекла кучка детворы, собравшаяся в противоположном конце просторного двора. Юные орчата, среди которых я узнал и богато одетого сынишку Таша, обступили запертого в колодках человека. Он стоял, согнувшись буквой «Г», и в морщинистое, заросшее длинной всклокоченной седой бородой лицо то и дело летели комки грязи и тухлые овощи. Старик вяло шевелил торчащей из деревянной пластины колодок головой, пытаясь уклониться от мерзких снарядов, его пальцы судорожно сжимались, словно говоря, что их хозяин еще не сдался и не потерял воли к жизни.

– Как легко мы забываем о человечности, – проследив за направлением моего взгляда, с грустью прошептал Эль.

Я сжал зубы и решительно зашагал к пленнику.

– Эрик, что ты собираешься делать? – взволнованно спросила посеменившая за мной Светлика. – Нам нельзя привлекать к себе внимание!

– Я не собираюсь стоять и спокойно смотреть, как какая-то малышня издевается над моим соотечественником! – зло буркнул я."

"– Орки убьют нас!.. – с искаженным от ужаса лицом прошептала магиня, и тут ее взгляд упал на лицо зажатого в колодках человека. Магиня зажала рот руками и изумленно ахнула: – Магистр Петавиус!..

Это имя было мне смутно знакомо. Кажется, Светлика про него как-то рассказывала… Да, точно! Магистр Петавиус – бывший глава их академии! Видимо, архимаг послал его с тайной миссией мира в Эвиленд, но Далар перехватил его и притащил с собой в Дахарон в качестве личного шута.

Орчата так увлеклись своим занятием, что не заметили нашего приближения. Я подхватил с земли камень и размахнулся.

– Эрик, ты уверен? – на всякий случай быстро спросил Эль, намекая на те последствия, которые, без сомнения, нас ждут, если я решусь вмешаться в эту детскую «забаву».

Не отвечая побратиму, я с силой запустил камень в пацаненка лет двенадцати, с азартом швырнувшего в несчастного пленника гнилой картошкой.

Камень стрелою просвистел в воздухе и врезался точнехонько в затылок юного орка. Мальчишка вскрикнул от боли и стремительно обернулся, потирая ладонью ушибленное место. Дети притихли, с интересом глядя то на меня, то на своего предводителя-задиру.

– Как ты посмел, жалкий раб?! – задыхаясь от злости, гневно прошипел орчонок.