Львиная доля серой мышки

Мы с Владимиром чужие люди, давно не общаемся, он мне никто». И трубку швырнула. А я, старый боевой и опытный конь на поле адвокатства, беседу эту записал, потому как сообразил: «Володю единоутробная сестрица в последний путь не проводит, а на наследство рот наверняка разинет». И оказался прав. Как, впрочем, и всегда. Мартина ко мне приехала и нагло потребовала рассказать, что у старшего брата и его жены из имущества имеется, заявила: «Мне половина положена». Как вам такое нахальство?

Я ничего не ответила, лишь усмехнулась.

— Я ей очень спокойно растолковал: если она подаст на раздел наследства, Леся обратится в суд. Через мое посредничество, естественно. Мартине тоже придется адвоката нанимать, а это немаленькие деньги, у нее таких нет. Далее. Родство ее с Владимиром половинчатое, процесс надолго затянется. И пятьдесят процентов от всего ей никогда не отгрызть. Во-первых, столько Мартине по закону не положено, а во-вторых, я и любого другого адвоката в блин раскатаю. Ну присудят ей десять рублей. А своему дураку-адвокату она миллион задолжает. Овчинка выделки не стоит. Учитывая, что Мартина тетя Леси, делаю отличное предложение: «Госпожа Столова получает двести тысяч и отказывается от всех прав на наследство, купюры отсчитываю прямо сейчас». Она возразила: «Меньше чем за триста «лимонов» не соглашусь. Знаю, сколько бизнес брата стоит, в Интернете прочитала». А я ей запись той нашей беседы включил. И объяснил, что судья отнюдь не по-доброму отнесется к истице, которая не явилась на похороны брата, мотивируя свой отказ проститься с ним так: «Мы чужие люди. Владимир мне никто, давно не общаемся». Значит, хоронить брата Мартина чужая, а в наследство его деньги получить родная? Понятно, в чью пользу дело решится? В общем, Столова взяла двести тысяч и оформила отказ.

— А Егор? — поинтересовалась я. — Он тоже мог надеяться на свой ломоть.

— Я смог и его убедить не требовать долю, — усмехнулся Каравайкин.

— Как вам это удалось? — насела я на него. И тут не удержалась, чихнула.

— Будьте здоровы, — улыбнулся адвокат. — От начинающейся простуды прекрасно помогают пастилки с ментолом. Хотите, дам упаковку?

— Спасибо, я совершенно здорова, — заверила я. — Просто… э… понимаете…"

"— Одеколон! — догадался адвокат. — Не имею привычки обливаться парфюмом. Этот Леся купила и щедро им брызгает меня. Сегодня облила со словами: «Чудесный аромат! Очень тебе идет». Девочки такие девочки!

— Как вам удалось договориться с Егором? — повторила я свой вопрос.