Львиная доля серой мышки

Фамилию новой ученицы Егор не спрашивал, она могла понадобиться лишь в случае победы на выставке, но надежд на то, что Столова от директора Гран-при получит, было мало.

— Понятно, — кивнула я. — А чего подруга от вас хотела? Зачем к занятиям упорно привлекала?

Валентина скорчила гримасу.

— Тот же вопрос и я Марте задала и услышала: «Тебе надо скорешиться с Егором, напроситься к нему в гости, на ночь остаться, исхитриться сделать фото, когда он чай с вареньем пьет, белый хлеб кусками жрет. Принесешь мне снимки и получишь сто тысяч рублей».

— Интересно… — протянула я. — И как вы отреагировали?

Юферева поджала губы.

— Объяснила ей, что не собираюсь спать с мужчиной за деньги. Тогда Марта изменила предложение: сто двадцать тысяч. Потом еще набавила, а в конце концов сказала, что готова давать мне десять процентов от всей прибыли. Я потребовала объяснить, в чем дело. Ну ей и пришлось весь свой план выложить.

Валентина понизила голос.

— Один раз Мартина зачем-то пришла в секретариат — ее за какими-то справками послали, — а тетка, у которой их взять требовалось, сказала: «Некогда мне, отксериваю документы тех, кто на грант от американца заявление подал. Не могу твоим делом заняться». Мартина и предложила: «Копии шлепать особого ума не надо. Давайте я их сделаю, а вы для нашего завкафедрой документы подготовите». Секретарша согласилась. Мартина принялась листы копировать, глядь — набор документов от Егора Столова. Она бы не обратила внимания на них, многие сотрудники и преподаватели какой-нибудь грант получить хотят. Но справки, которые она держала в руках, собирались для фонда Алекса Джонса. Американец самую жирную помощь оказывал, ее каждый заграбастать хотел, но средства адресовались только диабетикам, об этом в институте все знали, и кое-кто очень больным завидовал, что они на такие деньги претендовать могут. То, что Егор в числе диабетиков, Мартину удивило, и она стала просматривать бумаги брата. А там полно справок, анализы, выписка из истории болезни, исходя из которой выходило, что Столов болен с пеленок, сидит на большом количестве препаратов с рождения, лечился с младенчества во всяких клиниках, имеет массу сопутствующих болячек. Короче, дезертир с кладбища, а не ученый.

Валентина постучала пальцем по папке.

— Марта подсуетилась и с каждого листочка копию сняла.