Агрессор

Нана постаралась его успокоить, но у нее ничего не получалось. Пустынный Орел все еще был направлен на нас. Глаза Кобы были наполнены слезами бешенства.

Бастард спокойно сидел и все. Мне казалось, что он практически получал от этого удовольствие. Да что же, черт подери, с ним происходило?

Чарли перевернулся на спину.

— Коба, дружище, успокойся. Или направь эту чертову штуку куда-то в другое место…

Я дважды проверил под фургоном и вдоль боковой стенки. Никаких признаков запасного выхода.

Машины были уже очень близко к нам. Чарли первый их увидел.

— Машины Талибана!

Я посмотрел назад в сторону дверей.

Парни в черных масках и зеленых армейских куртках, некоторые в плащах, выскакивали из пикапов марки «тойота», вооруженные автоматами Калашникова, легкими пулеметами и патронными лентами с патронами 7.62.

Коба побежал прямо на них, крича, всхлипывая, приходя в ярость.

Я подскочил и схватил Чарли.

— Пойдем! Пойдем!

Я слышал крики возле дверей амбара.

Мы с Чарли забежали за фургон. Черт его знает, где прятаться остальным троим; мне было все равно.

Бастард оказался за нами. Два выстрела из АК свалили нашего Пустынного Орла. Послышались злобные выкрики.

Я выглянул из-за фургона. Коба лежал и корчился от боли в грязи возле одного из пикапов. Кровь лилась из отверстий, которые были сделаны в его теле.

Крупный парень с бородой в стиле Усамы бен Ладена подошел к нему, наклонился и нажал на курок. Голова Кобы раскололась, как арбуз.

Часть одиннадцатая

Глава первая

Нана была очень смелой, я это точно знал.

Именно она должна была первой встретить Акаки и тех из его людей, кто первыми войдет в двери. Она, казалось, восхищалась его храброй победой над Кобой, комнатной собакой капитализма, встретив их аплодисментами и пространной речью на скрепочном языке, указывая на спутниковую антенну, фургон, дуговые лампы и камеру.

Но мне не довелось увидеть ее представление полностью. Подъехала еще одна машина с людьми, и с помощью ботинок и прикладов нас загнали в угол амбара, рядом с мемориальной лавкой База. Я уже и так достаточно видел и понимал: что бы она ни говорила, люди Акаки были не самыми благодарными слушателями.

Я попытался посмотреть на все с позитивной точки зрения. По крайней мере, у нас теперь появилась возможность присесть. Я также попытался выглядеть расслабленным и избегать прямого визуального контакта с охранявшими нас людьми. Один из них засунул себе забрызганного грязью Пустынного Орла за ремень.