Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Только вот эта капля с моей легкой руки, оказалась слегка великовата. Совместными силами мы призвали…

Некстати припомнилась одна глупая популярная песенка, которую пели деревенские девки по вечерам: «Летать — так на драконе, любить так — императора».

Угу. Призывать так Хр… Как там они его именуют? Прислушался к шелесту ошеломленных голосов вокруг — хранителя местного?!

Ох, еее… Вот это помог. От духа такого уровня можно ждать чего угодно, но к счастью, все прошло идеально. Единственный минус, призванное существо всегда требует плату. Это и в описании ритуала было указано. Но чего потребует такой вот как он?

Плата могла оказаться неподъемной для Ирис, но наши судьбы связаны, и я мог взять долг на себя. Это не оспорил бы даже высший дух, такой как этот. Один из тех, кто поддерживает равновесие в этом мире.

Но Хрюндель (или как там его?) потребовал что-то странное. И что же она пообещала при входе на арену?

Думать долго не пришлось, хряк мирового масштаба зачем-то разрушил мой щит, защищавший Ирис, и мне пришлось поторапливаться, чтобы не дать дайири разбиться.

И снова она поцеловала меня первой! Какая-то неправильная у меня девушка, да и по… — дальше мысли сосредоточились на ощущениях, что дарили ее нежные губы. Мягкие. Слегка соленые от пота, чуть-чуть присыпанные песком, точно пряностью. Самые вкусные, что мне доводилось пробовать. Я едва вспомнил о Лалле в этот момент. Вспомнил и тут же забыл…

Война — план покажет, сказал один из мудрецов. С тех пор это выражение путешествует сквозь миры.

Вот и сейчас все наши с Гансо планы летели к болотным червям, потому что сразу после такого внезапного и нежного поцелуя по мне шандарахнули развоплощением. Неожиданно! И это на остатках той магии, которую я сам же передал.

Естественно, никуда я не делся. Ведь не демон какой-то и не дух, но зуд по телу прошел знатный и оглушило немного. Едва я все это перетерпел, как оказался в центре внимания местного руководства.

Пришлепали, не забрызгались. Еак говорят у нас на болтах.

Ректор академии Шан-Дарах удивила меня дважды.

Первый раз тем, что оказалась женщиной. Властной, опасной, определенно знающей себе цену и готовой ее назвать. Второй раз — когда не стала задавать лишних вопросов. Выслушав выдуманные мной на ходу объяснения, что я высказал в защиту Ирис, отозвала меня в сторону, якобы чтобы уточнить подробности.