Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Арес ловит меня за плечи, удерживая на расстоянии. Затем порывисто притягивает к себе и выдыхает куда-то в макушку:

Последнее слово мне незнакомо. Это пугает.

— Что ты сделал? — спрашиваю шепотом.

— Тоже, что и ты, — подтверждает мои опасения этот гад. — Разница только в том, что я понимаю, что именно. И даю тебе выбор.

Он вдруг разворачивает меня, прижимает к себе спиной. В небольшом круглом зеркале над туалетным столиком отражаемся мы оба. Камень вспыхивает маленькой звездочкой, слегка обжигает кожу, и исчезает вместе с цепочкой.

Тихий удивленный «ох!» вырывается из губ, когда на моей груди чуть пониже ключиц проявляется рисунок в виде незнакомого символа, похожего на крылатое солнце.

— Теперь я узнаю, если тебе понадобится помощь, — шепчет Арес мне в волосы. А еще, если кто-нибудь тебя коснется. Узнаю, приду и сверну голову.

— Мне?! — таращу глаза.

Демон игнорирует глупый вопрос. Только, укоризненно качнув головой, предупреждает:

— С этих пор ты принадлежишь только мне, Ирис. Но я дам тебе время это понять.

Не прощаясь и больше ничего не объясняя, он покидает мою комнату.

Глава 10. Множество открытий чудных

Раадрим встретил меня ласково, я словно вдохнул глоток свежего воздуха после заточения в гнилом подвале. Мгновенно улучшилось самочувствие, и магия снова переполняла, давая иллюзию абсолютного могущества. Приятное ощущение, надо сказать, но привыкать все же не стоит.

А еще следует быть предельно осторожным, чтобы не выдать себя. Насколько я успел понять, наспех изучив труды древних ученых, обнаруженные в библиотеке, два наших мира очень похожи. Если не буду пользоваться магией на пределе сил, никто даже не поймет, что я — огнекрылый и, вообще, здесь гость. Это обнадеживало.

Что будет, если все же поймут, трудно сказать. Мятежник Гарлиф перед разгромом постарался уничтожить как можно больше документов. И все, что касалось договоров с Раадримом уничтожал особенно ретиво. Словно чего-то боялся и не желал, чтобы я узнал. Жаль, что убивая его, я не придал этому значения. Эх, надо было послушать герцога Шантэра и сохранить этому болотному слизню жизнь, вот сейчас бы и поспрашивал с пристрастием. Да только ярость ослепила меня. Не сдержался.

Когда Гансо, засыпавший меня инструкциями вроде: «И улыбайтесь, улыбайтесь побольше, вашество! Вам очень идет улыбка», — наконец, посчитал меня готовым, я переместился в Раадрим по оставленной в заброшенном особняке метке.