Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале

Гансо, худосочный и вертлявый вчерашний адепт магической академии прибыл во дворец на практику всего полгода назад. Расторопный малый был из обедневшего дворянского рода и старательно выполнял свои обязанности в надежде заслужить мое уважение. С первых дней он мне понравился нестандартным мышлением и понятливостью, к тому же был искренним патриотом Фриденвелта.

По моему распоряжению он занял свою должность, сменив прежнего постнолицего и ленивого зануду, доставшегося мне от отца.

— Где мое брачное ожерелье, Гансо?

— А… — замешкался, удивленный парнишка, но тут же ткнул большим пальцем куда-то за спину. — Я ожидал сигнала к началу церемонии, как вы и велели.

— Ваше всемогущество?

— Мое. Гансо, немедленно! — строго посмотрел на секретаря, отметив, что тот выглядит слегка растерянно.

Впрочем, через несколько секунд передо мной на стол опустилась шкатулка. Отпер магический запор и откинул крышку. Прозрачные халлы на темно-синем бархате приветливо блеснули, и я погладил теплую поверхность магических камней пальцами.

Вот так. Думал, что приготовил отличный подарок. Ан нет! Он оказался недостаточно хорош для одной чересчур привередливой принцессы. Злясь на себя, закатал пышный рукав и резанул кинжалом ладонь. Черная сталь завибрировала, напитываясь магией. Кроваво-красный халл в рукояти мигнул, принимая очередную дань.

Протестующе пискнул Гансо, но я жестом остановил его и стиснул кулак, щедро орошая ожерелье в шкатулке. Несколько капель все же попали на кружевной обшлаг, когда я закончил. С неудовольствием посмотрел на них, сетуя, что согласился надеть эту дрянь, но гардеробмейстер безапелляционно заявил, что «так положено» и «можно же хоть раз правителю одеться в соответствии с приличиями».

Потер пятно, но стало только хуже, и я бросил эту затею. Неодобрительно покачал головой Гансо, кадык на его тонкой шее дернулся.

— Что? Недостаточно розовые? — хмуро глянул я на него.

— Зря вы это, вашество, — фамильярно осудил мои действия не в меру храбрый парень.

— Жить надоело? — буркнул я, поравнявшись с ним и, не поворачивая головы, бросил: — Замени шкатулку перед церемонией. Эта больше не годится.

Я уже почти вышел из кабинета, когда Гансо крикнул мне вслед.

— Вы единственный, кто согласился. Остальные отказались.

Медленно повернулся и в упор посмотрел на секретаря. Тот краснел, бледнел, дергал кадыком и шел пятнами. По виску стекала капелька пота. Боится до усрачки, но говорит то, что считает нужным. Храбрый парень.