Королевство серебряного пламени

Если он когда-нибудь узнает имя человеческого ублюдка, причинившего зло Несте, никто и ничто не остановит его в поисках этой твари. Кассиан навсегда запомнил разговор с Нестой, когда она еще была человеком. Он помнил, как она оцепенела от его прикосновения. Он видел и чувствовал ее страх. Значит, та мразь сделала ей больно. Или попыталась сделать. Неста не сообщила ему никаких подробностей. Достаточно того, что она не назвала имени своего мучителя. Кассиан часто думал о том, как убьет того человечишку, если Неста даст добро.

Лучше всего было бы для начала живьем содрать кожу с этого ничтожества.

Его друзья знали, к чему порой приводят душевные раны. Одна такая рана, причем очень давняя, заставила Кассиана крушить все, что попадалось под руку. Разгромленный иллирианский лагерь… тогда Кассиан в первый и последний раз позволил себе опуститься на самое дно своего гнева.

А Риз заставил его разыгрывать придворного. Отложить меч и сражаться словами. Нечего сказать, шуточка.

– Думаю, это было сделано намеренно, чтобы посеять напряжение между нами, – сказал Эрис, садясь прямо.

 – Кому-то хочется ослабить наши союзнические узы.

– Это могут быть происки Сонного королевства, – согласился Юриан. – Прежний правитель успел кое-чему научить королев.

Пока Неста его не обезглавила.

– Королевам не требовалась выучка, – возразила Вэсса. – Они и до знакомства с королем прекрасно владели вероломством. Им приходилось иметь дело с чудовищами покрупнее, нежели правитель Сонного королевства.

Кассиан видел, как вспыхнули глаза Вэссы.

"

"Юриан и Ласэн вдвоем смотрели на королеву. У первого лицо морщилось от боли. Лицо второго оставалось непроницаемым. Кассиана самого тряхнуло. Прежде чем отправляться сюда, надо было бы узнать, сколько времени осталось у Вэссы до вынужденного возвращения на континент, к чародею, который держал ее на коротком поводке. Там она жила в глуши. Ее дом стоял посреди озера. Чародей отпустил ее лишь ненадолго. Это было условием договора, который заключил с ним отец Фейры.

С отцом Фейры… и отцом Несты. А потом господину Аркерону свернули шею. Кассиан помнил это жуткое мгновение, помнил лицо Несты. Усилием воли он прогнал воспоминания и, послав подальше всякую осторожность, спросил:

– Какая из королев могла бы решиться на такую дерзость?

Золотистое лицо Вэссы напряглось.

– Бриаллина.

Кассиан помнил эту некогда молодую человеческую королеву. Помнил, как ей не терпелось поскорее погрузиться в Котел и обрести бессмертие.