Королевство серебряного пламени

Их целители умеют извлекать младенца в перевернутом положении, не повреждая при этом его крыльев. Но опять-таки, у перегринов крылья тоже гибкие.

Подойдя к Ризу, Азриель положил ему руку на плечо.

Часы отсчитывали секунды, жестоко напоминая о неумолимом приближении к страшному событию. С каждым тиканьем Кассиан все отчетливее понимал: Ризу и его окружению требуется чудо.

– Фейра так и не знает? – спросил Азриель.

– Нет. Она знает, что роды будут тяжелыми, но о том, что они могут стоить ей жизни, я пока не говорил.

Риз перешел на разговор по связующей нити, поскольку не мог произнести такое вслух: «Я не говорил ей, что кошмары, терзающие меня по ночам, связаны не с прошлым, а с будущим».

– Так почему бы не сказать ей правду? – спросил Кассиан, снова сдавливая ему плечо.

– Не могу я посеять в ней страх, – почти простонал Риз. – Не могу отнять у нее радость, которая вспыхивает в ее глазах всякий раз, когда она кладет руку на живот. – У него дрогнул голос. – Этот ужас сжирает меня заживо.

Я стараюсь находить себе занятия, но… и ведь не с кем поторговаться за ее жизнь, нет таких богатств, чтобы купить ей возможность жить дальше. Я ничем не могу ей помочь. Не могу ее спасти.

– А Хелион? – спросил Азриель, глаза которого были полны душевной боли.

– Я вчера говорил с ним. Дождался, когда Фейра отправится домой, и на коленях умолял поискать в его обширных библиотеках сведения, которые помогли бы ее спасти. Он обещал дать задание всем своим главным библиотекарям и ученым.

Ведь наверняка в прошлом кто-то сталкивался с такими случаями и изучал их. Может, даже находил способ извлечь крылатого младенца из чрева матери, не приспособленного для таких родов.

– Не будем терять надежду, – сказал Кассиан.

Риз наклонил голову. Черные шелковистые волосы скрыли его глаза.

Кассиан перевел взгляд на Азриеля, чье лицо было красноречивее слов: надежда не спасет Фейре жизнь.

Кассиан с трудом сглотнул и посмотрел на три клинка в черных ножнах.

Эфесы мечей и кинжала были обыкновенными.

Чего еще ожидать от деревенского кузнеца? Да, он делал искусные вещи, но отнюдь не произведения искусства. У эфеса длинного меча была простенькая крестообразная гарда, а сам эфес оканчивался таким же простым закруглением.

Гвидион – последний из магических мечей – был темным как ночь и таким же прекрасным.

Кассиану вспомнились его детские игры с Ризом и Азриелем. Сколько их было? Мальчишеское воображение превращало длинную палку в Гвидион.