Королевство серебряного пламени

Если дела обстояли так скверно, как утверждал Азриель, искать в библиотеке нет смысла.

Но стоило ей подумать о другом способе, как внутри все сжималось. Ей сразу же вспоминались последствия ее первого и единственного гадания. На последних ступеньках у нее дрожали руки. Неста сжала кулаки, набрала побольше воздуха и стала выдыхать.

На середине площадки стоял Кассиан. Увидев ее, он улыбнулся.

Улыбка была шире, чем обычно. Взволнованная и удовлетворенная.

Неста сощурилась, выходя на ярко освещенную площадку. В нескольких футах от Кассиана стояла Гвин и тоже улыбалась.

А у столика с кувшином пила воду Эмери.

28

В отличие от легких, изящных движений Гвин, Эмери двигалась скованно и неуклюже.

– Причина в твоих крыльях, – пояснил Кассиан.

Сказано было с таким тактом и даже нежностью, что Неста, стоявшая на одной ноге, поджав другую, едва не шлепнулась рядом с Эмери.

– Тело не может в полной мере воспользоваться крыльями и потому восполняет это таким странным образом.

Он кивнул туда, куда Эмери упала, пытаясь встать на одну ногу.

– Почему? – спросила Гвин, прекратив заниматься.

– Обычно крылья служат противовесом. – Кассиан протянул руку, помогая Эмери встать. – В них много тонких мышц. Те постоянно приспосабливаются к движениям, избавляя нас от необходимости думать над каждым из них.

Эмери отказалась от его руки и встала сама.

– Когда подрезают крылья, это повреждает множество важных мышц.

Гвин оглянулась на Несту. Та стояла в напряженной позе и хмурилась. Гвин с Эмери сдружились с первых минут знакомства.

Пока делали разминочные упражнения, Гвин засыпала иллирианку вопросами о ее магазине.

Эмери отряхнула землю с доспехов. Они были посвободнее, чем у Несты. Может, Эмери неловко себя чувствовала в облегающей одежде?

Взгляд Кассиана потеплел.

– Кто из целителей обрезал тебе крылья? – спросил он.

Эмери вскинула голову, ее лицо вспыхнуло. Она спокойно посмотрела Кассиану в глаза и с прямотой, восхищающей Несту, ответила:

– Отец сделал это сам.

Кассиан тихо выругался, забыв, что его слышат три пары женских ушей.

– Я сопротивлялась, поэтому все получилось еще хуже, – холодно добавила Эмери.

Гвин и Неста молча смотрели, как Эмери расправила правое крыло, пока то не собралось в складки и не дрогнуло. Лицо иллирианки тоже вздрогнуло.

– Расправить дальше не могу, – сказала она.

Ее левое крыло слушалось еще хуже, и Эмери сумела его расправить вполовину меньше.

Вид у Кассиана был такой, словно его сейчас вырвет.