Королевство серебряного пламени

Швырнула в него каждую крупицу бунтарства, какую могла собрать, хотя ее колени были готовы подчиниться его приказу и даже хотели послушно согнуться и дать ей сесть.

– Ты останешься и будешь слушать, – добавил Риз.

– Ты – не мой верховный правитель и не тебе мне приказывать, – негромко рассмеялась Неста.

Но она знала его могущество. Видела, чувствовала и по-прежнему дрожала, находясь рядом с ним.

Риз учуял этот страх. Уголок его рта тронула жестокая улыбка."

"– Что, Неста Аркерон, желаешь поединка со мной? – зловеще промурлыкал он, затем махнул в сторону лужайки за окнами.

 – У нас достаточно места для любых потасовок.

Неста оскалила зубы, мысленно приказывая телу слушать ее, а не Ризанда. Она скорее умрет, чем подчинится ему и любому из них.

Риз явно чувствовал это, а потому улыбался все шире.

– Довольно, – огрызнулась на Риза Фейра. – Я же просила тебя не вмешиваться.

Его глаза с крапинками, напоминавшими звезды, переместились на Фейру. Еще несколько секунд его взгляда, и колени Несты подогнулись бы, вынудив ее рухнуть на диван.

Фейра наклонила голову и, раздувая ноздри, бросила Ризанду:

– Или уходи, или держи рот на замке.

Риз снова скрестил руки, ничего не ответив.

– И ты тоже, – сердито потребовала она от Амрены.

Та фыркнула и забралась с ногами в кресло.

Неста не соблаговолила наградить Фейру благодарным взглядом. Фейра переместилась со спинки дивана на бархатные подушки, и те тихо скрипнули под нею.

– Неста, надо что-то менять, – хрипло произнесла Фейра. – Тебе. И всем нам.

Почему на это судилище не позвали Элайну?

– Я готова взять на себя вину за то, что все это зашло слишком далеко и приняло скверный оборот, – продолжала Фейра. – После войны с Сонным королевством и потом… Ты… Я должна была находиться рядом с тобой, но я занималась совсем другими делами и сейчас готова признать: в этом есть доля и моей вины.

– Твоей вины? – прошипела Неста. – В чем?

– В твоем отвратительном поведении, – нарушил молчание Кассиан.

Он это уже говорил ей в День зимнего солнцестояния.

И как тогда, от оскорбительных слов, от этого презрения у нее одеревенела спина.

– Послушай, – продолжал Кассиан, примирительно подняв руки, – речь идет не о каких-то мелких прегрешениям, но…

– Я понимаю твои чувства, – перебила его Фейра, вновь обращаясь к сестре.

– Ты вообще ничего не знаешь о моих чувствах.

– Пора что-то менять, – упрямо гнула свое Фейра. – И немедленно.

– Нечего тащить свою благонамеренную чепуху в мою жизнь, – потребовала Неста.