Путь серебра

Сейчас, когда перед ним расстилались холмистые берега широкой Юл-реки, Олав конунг казался ему таким же призрачным, как тот Чемень-паттар, если не хуже.

* * *После той ночи, когда погиб Тумай, на стоянках русов больше не тревожили – ни в этот раз, ни в следующий. Но еще до третьей стоянки русы увидели врага среди бела дня.

– Там впереди войско! – закричал Арнор, в этот раз шедший с передовым дозором, а теперь спешно возвращавшийся назад.

– Много их? – прокричал со своей лодьи Свен.

– До кокуя! – ответил Арнор тем словом, которое за время похода выучили и те, кто не владел меренским языком.

Вскоре Свен увидел, о чем Арнор говорил. На высоком правом берегу было черно от всадников, он даже не мог различить за складками местности, где они кончаются. Реяли на высоких древках стяги с хвостами. Когда лодьи приблизились, всадники поскакали за ними по берегу, размахивая руками и что-то крича. На пригорке виднелась кучка особенно ярко одетых, и над ними Свен разглядел стяг цвета голубого неба – видно, там находился воевода.

– Эй, Итлеха! – Свен слегка пихнул в плечо булгарина, именуя его по тому слову, с которого тот обычно начинал свои речи. – Кто это такой?

– Это, господин мой, стяг Айборыса-бия, – взволнованно ответил Мамалай, оглядываясь то на Свена, то на берег. – Его летние кочевья здесь, на рубежах Булгарии и буртасских земель.

– Сколько у него может быть войска?

– Я слышал, что Айборыс-бий может собрать четыре или пять сотен огланов.

– Ну это еще ничего. И что – он попытается нас уничтожить?

– Если ты и правда хочешь знать, что думал мал-человек, как я… – От волнения Мамалай заговорил по-славянски хуже обычного.

– Выкладывай.

– Если он хотел уничтожить, то выждал, посылал разведчик, пока вы пристать к берег, и напал всей силой в ночь-время.

Свен кивнул: он сам так бы и поступил.

– А если он показал вам глаза день-время, то желает говорить беседа. Чтобы знать, какие вы люди и что надо.

Похоже, что старик был прав: всадники мчались по берегу вслед за идущими лодьями и махали руками. В руках были зажаты луки, но стрельбы по лодьям не велось; впрочем, русы шли достаточно далеко от берега, так что стрелы не могли бы нанести им серьезного урона, но из-за этого и всадников им было разглядеть трудно. Судя по блеску железа под ярким летним солнцем, это были не голодранцы какие: на многих шлемы, кольчуги, даже пластинчатые доспехи. Разница с нападавшими ночью буртасами сразу была видна – здесь дружина приличного человека.