Путь серебра

– Ну а что же ты предлагаешь, чмок твою бабку! – Юлгуш, молодой, но уже полный, явно струхнул. – Куда нам деваться?

– Нам нужно уйти с реки! Русы идут по реке, но на берег не высаживаются, только ночуют. Надо найти приют где-то в яле[19], куда они не зайдут, и спрятать свои лодки. Даже если они найдут лодки – в задницу осла их, купим новые. Но подальше от берега и мы, и люди, и товары будем в безопасности.

– Нельзя быть в безопасности, когда такая беда. Ты делай что хочешь, а я возвращаюсь! Если кто-то нас и спасет, то разве что сам Алмас-кан!

– Юглуш, не глупи! – убеждал его Мамалай. – Я старше вас, слушайте меня! Я бывал и не в таких переделках и вот, как видишь, жив, и здоров, и при товаре. Надо сохранять присутствие духа и в опасности, и тогда ничего тебе не повредит, бир Тэнгри!

– Ты старик, тебе и так недолго осталось! – огрызнулся Енбулат. Он был старше Юлгуша, но и на его лице черной тучей лежала озабоченность. – Тебе, может, уже шестьдесят, что тебе терять?

– Мне не шестьдесят… а скорее сорок, но довольно много, – поправил Мамалай.

Он сам не знал, сколько ему лет, а по загорелому морщинистому лицу ему можно было дать любой возраст между четырьмя и шестью десятками.

– Но, кроме лет, у меня еще есть мой товар, и его я точно не хочу терять. Поверьте мне – найти приют в яле будет самым безопасным! А когда русы пройдут, мы через день-другой тронемся своей дорогой и прибудем куда надо, даже не потеряв времени. Чего вы добьетесь своим бегством? Так и будете гнать, налегая на весла, обратно до самого Булгара, не зная отдыха, слушая, не плещут ли позади весла саклабов!

Два его товарища переглянулись. Мысль о бегстве длиной в десять или двенадцать дней их не прельщала, но…

– Я не останусь здесь! – опять заблажил Юлгуш. – Чмок твою бабку! Оставайся, старик, если ты такой смелый, а мы расскажем твоим родным, что ты пал в битве, словно сам Чемень-паттар!

– Ступай к своей мамаше! – сорвался Мамалай. – Пока борода не поседеет, ум не придет! Такому трусу нельзя быть купцом!

– Гадил я на твою бороду… – бурчал себе под нос обиженный, но непреклонный Юлгуш, пока его люди спешно мыли котел после ужина и собирали пожитки."

"Ни уговоры, ни попреки не помогли: едва дав людям поесть и чуть отдохнуть, Енбулат и Юлгуш подняли их среди ночи, едва стало возможно разглядеть хоть что-то, и увели свои лодьи обратно вверх по Юлу. Мамалай не суетился.