Волчье сердце

— О да, — скривилась Вера и измяла окурок в пепельнице. — Еще скажи, что сама к тебе вчера пришла.

Вчера... Ее саму резануло это «вчера». Казалось, будто все произошло в другой жизни. Ей стало больно.

— Как и много лет назад, — не преминул напомнить он.

Вера отвела взгляд и покусала губы. Не хотела вспоминать, но, к сожалению, вспомнила и это тоже. Сон, который приняла за игру своего воспаленного сексуальным желанием воображения, оказался правдой.

— Это не было по согласию, — возразила она.

— Неужели? Может, у тебя с памятью не очень, но я все помню.

Тогда тебе было хорошо.

— Тогда? — переспросила язвительно. — Я бы могла сказать, что, когда видишь смерть, страшно хочется жить. Секс — это жизнь, и во мне взыграли примитивные инстинкты. Но все еще банальнее. Я просто решила откупиться. Дать тебе то, что все мужики хотят от баб, — переспать с тобой. Чтоб ты меня не прибил. А ты не отказался.

— А почему я должен был отказаться? — Янис слегка пожал плечами.

— Не знаю. Не жди, что я примусь искать тебе оправдание.

— Мне оно не нужно, — он не смог сдержать раздражение. — Я в содеянном не раскаиваюсь. В ту ночь мы были на одной игле, хоть ты и упрощаешь свои мотивы. Мои инстинкты тоже сработали. Не ты одна хотела почувствовать себя живой...

Ему в ту ночь тоже захотелось хоть что-то почувствовать. Что-то другое — не то, что одолевало его последние несколько месяцев, пока искал убийц сестры, осатаневший, одичавший, одержимый одной единственной целью. Какую только падаль не пришлось вытащить на свет божий, чтобы их найти.

Что-то нахлынуло на него. Такое необузданное, с чем он не справился, и взял ее, когда она себя предложила. Не смог отказаться и не думал, что должен отказываться. Он что-то к ней почувствовал, и ему захотелось удовлетворения этой плотской страсти. А потом он дал ей уйти и не стал искать, решив, что это самое правильное решение.

— Замолчи... — прошептала она.

— Я понимаю, в чем дело, — вкрадчиво произнес Янис. — Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.

— Не бери на себя слишком много.

— Вера ощетинилась. — Ты понимаешь ровно столько, сколько позволяет понимать твое раздутое самолюбие.

— Вера, ты любого можешь заставить забыть о собственном самолюбии. Даже о самом раздутом. Не говори, что я чего-то не знаю. Я хорошо знаю, о чем говорю. В моем мире это частое явление. У всех у нас есть такие стороны личности, которые мы боимся показать окружающим. Люди часто боятся своего прошлого. Боятся той личности, которой некогда были.